Занятная теория.
Я сделал глоток из баночки колы.
— Гадость, — сказала Таня.
— Зато без сахара.
— Поэтому и гадость.
Я пожал плечами и бросил банку в каменную урну.
— Дядя… — вдруг проговорила Таня серьёзным голосом.
— Хм?
— А ты… Ничего.
— Что ничего? Выкладывай.
— Ни-че-го, — повторила Таня и посмотрела в сторону.
Ничего так ни-че-го.
Мы ещё немного погуляли, а затем вернулись в квартиру. По возвращению Аня спросила меня, что именно я собираюсь делать.
— С чем?
— Домом.
— А…
Действительно, хороший вопрос… Вообще у меня оставались определённые накопления, да и заработок был неплохой, пускай и не самый стабильный, так что я мог снимать квартиру… но всё равно потеря жилища была неприятной.
73. спокойствие
И тем не менее мне всё равно следует хорошенько поразмыслить, что я собираюсь делать со своей жизнью в пределах этого мира. Ведь она ещё не закончилась. Более того, если у меня всё получится, и я действительно одолею всех Остальных… тогда всё — как странно об этом думать — вернётся на круги своя.
Я снова буду жить своей обыкновенной (правда не совсем) жизнью с моими обыкновенными (отчасти) сестрой и племянницей. Возможно я даже буду отмечать мою будущую победу. Устрою праздник. Или повешу на стену картину, или диплом, вроде, «Владыка кошмара № 1 во Вселенной»…
Знаю, не стоит говорить «гоп», пока не перепрыгнешь, и тем не менее у меня было такое ощущение, что мне напротив следует как можно больше думать о том, что будет «после». Какой мир я собираюсь построить. Ведь именно это лежало в основе моей… нет… Нашей идеологии. Все Мы стремились перестроить реальность по своему разумению. Даже Я, который хотел оставить всё как есть, тоже имел своё видение — именно в нём и заключалась сила моей души, моё стремление.
Чем отчётливее я буду понимать, чего именно хочу добиться, и чем сильнее будет у меня желание увидеть мир именно таким, тем выше будут мои шансы.
Прежде я этого не понимал; все мои мысли были занятны самим сражением. Я думал, как мне победить, но совершенно не размышлял о последствиях своей победы. Это была дорога в никуда, и мне следует быть благодарным, что Аня и Таня вовремя удержали меня за шкирку.
Спасибо.
Я похлопал Таню по голове.
— Хе-хе… Ещё.
Похлопал ещё раз.
— Ещё.
И ещё раз.
— А можно ещё немно…
— Нет.
…
День подходил к своему завершению. Вечером мы решили посмотреть кино. Аня была не против — в основном потому что собиралась вздремнуть вместе с нами на диване, — но Таня подошла к выбору фильма предельно серьёзно. Она понимала, что провожает меня в решающую битву за судьбу мироздания, и хотела подобрать подходящую для такого случая картину.