Приблизившись на расстояние вытянутой руки, я пощупал дверной проём. Его пронзала лёгкая вибрация. Дверь уходила внутрь. Следовательно, чтобы её закрыть, нужно было пройти на другую сторону.
Это было опасно.
Очень опасно.
Именно поэтому я не собирался брать туда Натаниэля.
На таком расстоянии я вполне мог оставить его тело и самостоятельно пробраться в таинственное туманное море.
Я сделал глубокий вдох и уже приготовился погрузиться под воду, когда из дверного проёма возникал сморщенная белая рука. За ней показалась другая, а затем и лицо с маленькими чёрными точками на месте глаз и огромной зубастой улыбкой.
Вестник!
Я немедленно отпрянул и едва не упал, согбенный тяжестью своего костюма; монстр смотрел на меня и улыбался. Он всегда улыбался, и в то же время теперь его улыбка была иная — как никогда жестокая и самодовольная. Наконец он повернулся, посмотрел наверх и медленно открыл свою зубастую пасть. Даже на расстоянии я почувствовал, как вода начинает обращать в неистовый водоворот.
Я немедленно посмотрел наверх, через другое стёклышко, сделанное на макушке моего шлема.
Прежде сверху тянулся плотный слой песка, но вот по нему, словно молнии, побежали белые трещины. Они множились и разрастались с невероятной быстротой. Всего за несколько мгновений сверху посыпались сперва небольшие, а затем огромные песчаные глыбы. Море завихрилось, забурлило, как будто я попал из обычной воды в газировку. Течение становилось всё сильнее. Я чувствовал себя посреди торнадо, и, если бы не тяжесть моего костюма, едва ли бы я смог удержаться на ногах.
В моей голове побежали расчёты.
12. судно
В моей голове побежали расчёты.
Что мне теперь делать?
Вернуться на поверхность?
Я мог это сделать с помощью метки, однако нельзя было оставлять Натаниэля наедине с этой тварью; тем не менее, если я не вернусь, вся наша экспедиция провалится под воду…
Я чувствовал бешеный трепет в груди Натаниэля. Последний требовал, чтобы я немедленно направился наверх. Я замялся, затем шагнул вперёд, вызвал булаву Звездомаха и со всей силы ударил монстра по голове. Удал получится медлительным и жалким, и даже когда шипы наконец вонзились в бледную макушку, на черепушке монстра появилось всего несколько трещин.
Нет, это не сработает. Нужно найти другой способ — но какой?
В моей голове немедленно промчались мириады вариантов. Большинство из них были для меня закрыты. Я не мог использовать силу веры в пределах этого мира, ибо это неминуемо приведёт к разрушению материального барьера.
Наконец я заскрипел зубами и вытянул руку, после чего в моих пальцах появилась маленькая серебристая табакерка.