Сложно представить себе их мучения: их родные и близкие не только перестали понимать, кто они такие — мужья забыли своих жён, отцы детей и так далее — но при этом были живы. Осязаемы. Точно телесные призраки, которых каждый день видишь у себя перед глазами, и которые, точно фантомные боли, постоянно теребят рану твоей утраты.
Для многих это было невыносимо. Были случаи, когда «забытые» убивали познавших забвение родных, после чего сами накладывали на себя руки.
Но был и другой, ещё более простой способ избавиться от боли.
Наблюдая за потерявшими память, многие замечали, что те, по сути, были счастливы. Они не знали забот, ни о чём не тревожились, жили только здесь и сейчас. И тогда они думали: почему бы и нет?
И вместе с этой мыслью в их сознании пробивались первые семена забвения…
90. лечение
Затем этого стали добавиться не только те, кто потерял родных в лучах ослепительного Забвения, но вообще каждый, кого терзали болезненные воспоминания. Обездоленные, отвергнутые, опечаленные — все они стремились вкусить этот сладкий лотос.
Появились мудрецы, которые говорили, что именно образ жизни «Забывших» следует считать единственным верным. Они утверждали, что это была вовсе не болезнь, но дар Первородного пламени, которое сжигало тяжкий груз воспоминаний; что все люди должны стремиться к этому новому, светлому и беззаботному братству.
Человек по природе своей боится боли, страданий. Поэтому сама идея того, чтобы избавиться от них раз и навсегда казалась ему бесконечно привлекательной… и в то же время есть у него и другой великий страх: страх Перемен. На каждого, кто мечтает забыться, находились те, кто готов был его за это повесить.
Кто бы мог подумать, что на моей стороне будут сражаться самые толстолобые слои общества.
Впрочем, не только страх заставлял их избегать Забвения. Один Жрец расписывал, что, если слишком долго наблюдать за теми, кто потерял воспоминания, в сердце начинает просачиваться странное чувство… почти отвращение, вроде того, которое испытываешь перед лицом омерзительного насекомого.
Некоторые сравнивали их с детьми… это было неверно. В понимании этого Жреца они походили на животных, причём самых примитивных. Они могли говорить, строить фразы, создавать иллюзию общения, но почти никогда этого не делали, потому что им было нечего сообщить своему ближнему. Они были пустыми.
Женатые, потеряв воспоминания, сразу забывали свою любовь, но при этом продолжали исполнять привычную ежедневную рутину: лежать на солнце, спать, готовить, выносить мусор и труп собственного сына, если последний начинал источать зловоние.