По мере того, как менялось представление Тали о вампирах, изменялись и мои собственные свойства. И здесь необходимо сделать несколько важных оговорок. Если бы я был простым вампиром, простым порождением кошмара, а не Владыкой, моя форма оставалась бы неизменной несмотря на перемену в характере веры. Здесь можно вспомнить Вечный хлад — после того, как порождения кошмара обретает свою материальную форму, последняя становится статичной. Исключения, опять же, составляют Владыки, которые обладают властью над природой своего тумана.
Также я не мог приписать себе божественные силы, ибо вера одного человека была предельно ограниченной. В данный момент я был созданием Первого с половиной ранга. Нет, разумеется я всегда мог разрушить материальную границу этого мира и обрести поистине Божественную мощь, но это было чревато мириадами неприятнейших последствий.
Изменить природу вампиров я тоже был не в состоянии. По крайней мере радикальным образом. Последние представляли собой устоявшийся культурный образ. Тали была «моей» единственной верующей, но сами по себе вампиры были довольно популярны. Если бы не это, я бы не смог обрести даже те немногие силы, которыми владею сейчас.
Тем не менее, я мог менять детали. Ведь даже самые рьяные почитатели тёмной расы не имели единого мнения о всех свойствах последней. Собственно, именно поэтому у меня получилось приписать «древним и могущественным» вампирам иммунитет к солнечному свету.
Теперь я добавил ещё несколько деталей.
Сперва я уточнил, что вампир может обходиться единственной чашкой крови в неделю.
Затем стал закрывать свои слабые места.
Вампиры действительно не любили чеснок, но лишь потому, что последний вызывал у нас лёгкую аллергическую реакцию; осиновый кол в сердце — это опасно, да, но только если не успеешь достать его в первую минуту и так далее, и тому подобное… Я пытался приписать себе способность превращаться в летучую мышь, но это, видимо, было уже за гранью.
24. праздник
Когда пришло время рассказать про устройство нашего общества, я предложил сделать паузу, после чего стала задавать уже свои вопросы.
Я спросил Тали, где и когда намечается следующий званый ужин, бал или другое мероприятие, на котором обязательно соберутся представители высшего общество со всего королевства.
Девушка нахмурилась и вскоре припомнила, что, кажется, Брюс говорил про скорый день рождения королевы, праздновать который собираются в столице.
Я сразу понял, что это был мой шанс. Всеми правдами и неправдами мне нужно было пробраться на это мероприятие. Я сказал об этом Тали; та позвонила в колокольчик, после чего незамедлительно, — даже, пожалуй, слишком быстро, — явился Брюс. В присутствии своей госпожи последний не смел проявляться в моём отношении откровенную враждебность.