Меж тем противник снова ускорился. Я бросился в сторону, одновременно продумывая варианты. Враг становился всё сильнее и сильнее. Мои силы тоже возрастали, но только до определённого предела. Что же мне делать? А что если я…
58. победа, чья?
Вдруг я вспомнил тёмный силуэт посреди зеркала.
А что если снова попробовать трюк, который я провернул, когда он пытался завладеть моим телом? Клин клином вышибают. Тогда я использовал дудочку. Что если мне снова попробовать приманить другого владыку? Или двух? Или трёх? Можно устроить между ними полноценную королевскую битву, но… Нет. Слишком опасно.
Мой взгляд снова обратился на Тали, которая потеряла сознание и тряпичной куклой висела в руках магистра.
Когда сражаются титаны, в первую очередь страдают простые люди. Даже у меня едва ли получится выбраться и целым из такой передряги; если девушка окажется в эпицентре Их сражения, с ней может случится нечто намного страшнее смерти.
А магистр меж тем снова ударил. Его кулак полетел прямо на меня и вдруг ускорился. Я немедленно выставил перед собой булаву, раздался грохот, сильный толчок пронзил мою спину, и когда я пришёл в себя, то уже съезжал по стене в другом конце бального зала.
Я качнул головой и посмотрел на противника. Последний размял свою левую руку, а затем снова стал приближаться в мою сторону. Разница в нашей силе неумолимо возрастала. Мне нужно было принять решение и как можно скорее.
Ладно.
Была ни была.
Я сделал глубокий вдох и бросился вперёд. Сухие губы моего противника приподнялись в странной, «пустой» улыбке — так улыбаются маски и аниматронные куклы.
Десять метров.
Пять.
Один.
Я занёс кулак и ударил. Магистр стоял неподвижно. Он запросто мог остановить удар или отбросить меня в сторону, но делать этого не собирался. Он понимал, что я не в состоянии его ранить, и хотел мне это продемонстрировать; хотел показать мне моё бессилие перед лицом превосходящей силы и тем самым ещё глубже загнать в моё сердце клин отчаяния.
Его улыбка оставалась неподвижной до того момента, когда моя рука и его живот соприкоснулись. А затем всё переменилось. Он вздрогнул, попытался остановить меня, но было поздно. В моей другой руке вспыхнула серебристая табакерка, мир вздрогнул, переменился, и я вонзил руку в его размягчённую плоть.
Мои когти вонзились на несколько сантиметров. Затем я почувствовал жар, словно передо мной резко вспыхнуло солнце, и толчок, который отбросил меня на пару метров. Моё тело вспыхнуло, как будто меня опустили в чан с кипячёной водой, и я почувствовал, как с него сползает кожа, но удержался на ногах.