Стало ясно, что природа его была волшебной. Они провели эксперимент: подожгли листок бумаги и бросили в бочку. Бумажка продолжала гореть, даже когда её намеренно погрузили под воду. Более того, сама бочка загорелась, и в итоге её пришлось в срочном порядке выбрасывать в море.
А пожар меж тем неумолимо расползался; коридоры на второй палубе заволакивал едкий чёрный дым.
По приказу Натаниэля все горящие свечи и прочие источники пламени на всех кораблях немедленно сбросили в море; сам он спустился в трюм и достал несколько сокровищ, которые могли помочь при текущих обстоятельствах. Все они, однако, оказались бесполезны. Казалось, сама природа этого пламени была в том, чтобы быть не погашаемым.
Выбора не было. Пришлось проводить эвакуацию. В подзорную трубу мне было видно, как наши двойники постепенно оставляют один из кораблей на лодках, которые сильно покачиваются среди беспокойного тёмного моря. Всё это время матросы у меня за спиной вытаскивали на верхнюю палубу всевозможные свечи и канделябры и выбрасывали за борт. Не все. Только горящие. Возможно, это явление носило временный характер или простиралось только на определённую территорию. В таком случае…
Бах.
Вдруг мои мысли прервал не очень громкий… но ставшийся пронзительный в немедленно воцарившемся после него молчании грохот. Я повернулся — со скрипом — и посмотрел на юнгу, который стоял перед упавшим канделябром, на котором горела единственная свечка…
Дул ветер.
Шумели волны.
Некоторое время матросы были совершенно неподвижны.
Наконец я пришёл в себя и прохрипел:
— Вырубите горящие доски топором.
Тишина.
— Живо!
Матросы вздрогнули и немедленно приступили к работе.
6. Альфонс
Тишина.
— Живо!
Матросы вздрогнули и немедленно приступили к работе.
Несколько минут спустя на верхней палубе Тиберия появилось небольшое отверстие, чтобы заделать которое уже несли из трюма запасные доски. Я снова свалился на бамбуковый стул и глубоко вздохнул. Нам повезло, что проблему заметили днём, а не вечером или ночью. Иначе у нас могли быть большие проблемы.
Впрочем, — я снова посмотрел на пару кораблей, которые двигались дальше по горизонту, и на другой, оставшийся, который постепенно пожирало алое пламя, — лишь отчасти.
Сегодня мы понесли первые потери.
А ведь самая «странная» часть нашего пути ещё только начиналась…
…
За первой потерей последовала вторая, а потом и третья.
Следующая затронула нашу собственную флотилию и была довольно прозаичной. В один момент в ясном небе вспыхнула молния, ударила Гамут, один из кораблей сопровождения, и образовала в его ошибке глубокую дыру. И хотя сперва у нас получилось её заделать, — для этого я использовал артефакт, маленькие крылья, которые позволял временно приподнять корабль над водой, — вскоре стало понятно, что через отверстие проникла целая армия водяных термитов. Омерзительных созданий, которые могут за одну ночь сделать корабль совершенно непригодным для восстановления.