Первые несколько метров картины изображали своеобразную идиллию: ясное небо, солнце и зелёные поля.
Затем, постепенно, начинались горы.
Множество человек — художник изобразил их маленькими точками — пробирались через запутанные каменные лабиринты. Некоторые падали и разбивались насмерть. Другие оставались брошенные посреди дороги. Остальные продирались дальше, чтобы в один момент, на вершине высокой горы встретить огромного дракона. Последний был путеводной звездой, которая отделяла горную гряду и прекрасную долину.
Посреди последней находился город; город у подножия горы, обитатели которого — те же точки — никогда не забывали приносить подношения своему спасителю. И однажды он поблагодарил их за усердие, ибо с вершины горы спускалась особенная, золотая точка, за которой тянулись просторные поля, усеянные пшеницей, кузницы, инструменты и торговые караваны… И в небесах над всем этим сияло не солнце, но великий, теперь уже золотой дракон.
В один момент на пути прекрасного простора мелькнула преграда — огромная коронованная статуя… И тем не менее она уже была уничтожена. Огромная трещина рассекала её на две половины. В этом плане художник постарался: не просто нарисовал разлом, но именно выбил его посреди каменной стены и монумента.
А затем снова бежали поля, по которым маршировали солдаты в золотой броне (оставляя за собой, опять же, только свет и процветание) и прекрасные церквушки, которые сияли точно звёзды и так далее… В один момент всё это обрывалось, и мозаику заволакивал чистый белый цвет. На секунду я предположил, что художник не успел закончить свою работу, но затем белизна стала обретать очертания и превратилась в титана с пирамидальной головой…
76. прощальная записка
Перед ним находился другой титан, третий, четвёртый; они шли ровным строем и несли за собой ослепительную белизну, и вдруг предпоследний в этом ряду упал на колени, а последний превратился в белоснежный кубик, за которым вспыхнули золотые крылья… С этого момента снова побежали золотистые поля, между которыми возвышались всё более величественные города. Иной раз мелькали более конкретные образы: старик в длинной мантии, которые передаёт свой посох юной девушке и так далее…
По мере того, как мои глаза приближались к завершению панорамы, внутри меня стал разгораться интерес. Красочная летопись приближалась к промежутку после моего последнего визита. Я снова увидел ту самую долину, на которой чёрные точки построили первый город. Наполовину она была заснеженной, а на другую переливалась яркими красками. Я увидел новые инструменты и корабли. Я увидел больше дюжины человек, которые передавали друг другу золотистые мантии. Я увидел луну и звёзды, а затем…