— Вы просто великолепны, Тали, — сказал я, забираясь в карету.
— Благодарю, — смущённо кивнула девушка, присаживаясь на своё место.
С недавних пор мы перестали использовать «ваше Высочество» и «месье Леон». Наши отношения стали более фамильярными. Хотя Талия немного растерялась, когда я впервые назвал её «Тали». На самом деле я и сам не заметил, как стал обращаться к ней у себя в голове именно таким образом. Я хотел извиниться, но девушка сказала, что совсем не против.
В карете висела тусклая, бархатная тишина; Тали казалась напряжённой и щёлкала своими длинными розовыми ноготками. Накануне я поведал ей свой план — это было необходимо. Ей была подготовлена определённая роль. Хотя, конечно, я чувствовал себя немного виноватым, что поставил девушку в такое положение.
— Не волнуйтесь; я обещаю, что всё пройдёт наилучшим образом.
— Я не… Я знаю, — сперва воскликнула, а затем сделала глубокий вдох и более приглушённым голосом сказала Тали.
Королевский дворец формально находился в столице, однако на самом деле располагался на некотором отдалении от городской застройки. К нему существовало несколько подъездов, некоторые из которых пролегали по просёлочным дорогам, как бы огибая город. Именно поэтому на всём протяжении поездки снаружи царила тишина, нарушаемая только скрипом колёс о песчаную гальку, и только под самый конец я услышал оживлённые голоса и топот множества копыт.
— Прибыли, ваш высочество… — сказал кучер.
Я кивнул, вышел, взял руку Тали и помог ей выбраться из кареты.
Затем повернулся и стал смотреть по сторонам.
Мы находились на своеобразной стоянке, со всех сторон окружённой высокими хвойными деревьями. На данный момент на ней размещалось больше дюжины карет, глянцевые крыши которых переливались в маслянистом свете фонарей. Они напоминали конфеты, которые ребёнок достал из пачки и разложил в несколько рядов.
Людей было много. Мужчины и женщины в нарядных платьях усеивали мощёную площадку. Они общались, кланялись друг другу и смеялись.
Было темно, и ближайший фонарь находился на некотором отдалении, а потому наше появление не привлекло особого внимания.
До поры до времени, разумеется.
— Что, идёмте, — сказал я, высматривая тропинку среди деревьев, на которую тянулись все остальные.
Стоило нам влиться в человеческий поток, и со всех сторон немедля зазвучали пересуды:
— Вы слышали? Канцлер предлагает снова поднять расходы на содержание консорта её Величества.
— На сколько?
— Пять тысяч самбре.
— В прошлый раз было семь. Мельчаем.
— Всякому известно, что от богатства королевского двора зависит престиж всего государства.