Именно поэтому за лидера культистов я собирался взяться в последнюю очередь, когда Тали уже будет в безопасности.
Сперва, правда, следовало её найти.
На первый взгляд в этом не было ничего сложного. Орден открыто заявлял, что все преступники находятся в столичной тюрьме. И в то же время это запросто мог быть обман. Ловушка. Ту же королеву давно уже никто не видел, королевскую прислугу разогнали, и теперь за ней смотрели паладины ордена.
Поэтому в первую очередь мне следует раздобыть достоверную информацию.
Пока я размышлял об этом, неподалёку зазвучали взволнованные крики. Я вскинул голову и немедленно напрягся. Секунду спустя я разобрал конкретные слова и немедленно почувствовал холодок у себя на сердце.
В этот же момент толпа пришла в движение и стала просачиваться через узкие улочки, сотрясая последние беспорядочным грохотом своих деревянных башмаков. Я и Эстель обнаружили себя в самой гуще человеческого потока. Девушка была обескуражена, и мне пришлось схватить её за руку и повести по течению, чтобы она не упала и не была раздавлена в происходящей толкучке.
Её нежная ладонь была намного теплее моей собственной, и я чувствовал, как под её тонкой, почти прозрачной кожей пульсирует живая и горячая кровь.
Девушка на секунду покраснела, но уже вскоре её лицо потеряло всякие краски, когда она увидела, что происходит и куда именно собираются люди. Несколько минут спустя мы вышли на просторную площадь. Посреди неё располагался эшафот. На нём стоял глашатай в окружении паладинов ордена, облачённых в жёлтые мантии.
Рядом находилась тюремная карета.
В один момент её двери приоткрылись, и наружу показалась необычайно худощавая женщина… кажется. Кажется потому, что лицо её прятал серый мешок. Её вели за верёвку, крепко привязанную к шее. Единственной открытой частью её тела были босые ноги; стоило им оказаться в сиянии утреннего солнца, как они задрожали и стали дымиться.
Женщина упала на колени, раздался приглушённый стон; пленители, не обращая внимания на её страдания, сильнее потянули за верёвку.
Каждый шаг болезненной дрожью отзывался во всём её теле, и к тому моменту, когда её притащил на эшафот, покрасневшая кожа стала слезать с её ног как после продолжительного пребывания в кипячёной воде.
Все, кто был на площади, — мужчины, женщины и дети, — смотрели на происходящее с умеренным интересом. Для них это было привычное представление. Сериал, который постоянно крутят по телевизору.
Когда женщина упала на деревянный доски, на эшафот поднялся мужчина в чёрной мантии — священник.