— Плановая проверка.
— Понимаю. Желайте пройти в мой кабинет?
Я кивнул.
Не то чтобы Куросаки был особенно приятным собеседником — каждый раз, когда мы говорили, у меня было такое ощущение, будто в ногах у меня извивается ядовитая змея, — но зато он прекрасно разбирался в том, что происходит на политической арене этого мира.
По прибытию в его кабинет я перешёл сразу к делу и спросил, что случилось за время моего отсутствия. Он улыбнулся и заговорил. Рассказ получился долгий. Для начала, НИСы действительно перестали появляться после нашей победы над Вестником. Как, собственно, и заражённые. Теперь человек мог сколько угодно смотреть на злополучную фотографию или слушать проклятую запись и ему ничего не будет.
Даже те заражённые, которые находились в искусственной коме — которых Мицубиси хотел использовать для своего теракта, — теперь проснулись. Некоторое время велись дебаты касательно того, насколько безопасно было возвращать их в нормальное общество, но доктор Сигеру положила им конец, когда заявила, что теперь они совершенно безопасны.
— Кстати говоря, она хотела с вами поговорить, — улыбнулся Куросаки.
Я вспомнил женщину с фиолетовыми волосами, которая ставила безумные эксперименты, и криво улыбнулся.
— Может быть в другой раз… Х она тоже изучает?
— Разумеется. Впрочем, мы не позволяем ей заходить слишком далеко. Мисс «Х» находится под нашей опекой, и мы стараемся выполнять любые её поручения… Вы знали, что недавно она попросила нанять себя учителя для игры в шахматы?
— …
Кх.
— Желаете навесить её? Сейчас она спит.
— Спит?
Значит находится в доме на берегу…
Я покачал головой и спросил про Киёко и её младенца, Таро. Они тоже были в порядок, сейчас проживали на тайной квартире и находились под защитой правительства.
На самом деле я всё ещё был не уверен, что мне делать с Киёко. Ведь она совершила настоящий теракт. По её вине погибло много невинных — включая Икари. Я не хотел её убивать, и всё равно она должна была понести наказание. Некоторое время я думал о том, чтобы лишить её родительских прав и найти для Таро другую семью, но вспоминая о том, как она заботилась о своём сыне, когда была рабыней Мицубиси, я не мог заставить себя это сделать.
Иной раз не бывает сугубо правильного решения.
Проще не думать об этом. И, честно говоря, я был в достаточной степени эгоистом, чтобы мочь себе это позволить.
На этом наш разговор подошёл к завершению. Куросаки предложил свозить меня домой, но я отказался. В данный момент Ямато жила обычной жизнью. Соседи явно будут судачить, если однажды на улице их милого пригорода покажется чёрный государственный автомобиль.