Вскоре в дневнике действительно появилась и стала разрастаться карта. Судя по всему, Натаниэль выбрал наиболее разумную тактику и решил «на ощупь» проверять протяжённость предстоящего маршрута. Когда последний удлинялся, он возвращался назад и искал другую «точку входа».
Дело это было муторным и довольно утомительным; вскоре он стал использовать своё первое сокровище: стеклянную сферу. Однако последняя требовала огромное количество песка лайма, особенно теперь, когда появилась необходимость перемещаться на такие огромные расстояния.
В один момент стало понятно, что тащить таким образом два корабля было совершенно нецелесообразно. Следовало ограничиться единственным судном.
Вскоре мои матросы заметили на горизонте Гамут. Вернее сказать, его копию. Последний вернулся в нормальные воды, в то время как флагманское судно продолжало кропотливо пробираться через запутанные морские лабиринты.
Наконец Натаниэль написал, что, кажется, они таки нашли из него выход. Я немедленно скопировал его карту и передал её нашему навигатору, после чего Тиберий устремился вперёд на всех парусах.
Нам всё равно пришлось потратить некоторое количество песка лайма, — ибо Тиберий почти всё время своего путешествия находился посреди неба, — и тем не менее всё это время я пополнял запасы последнего, используя ресурсы своего тумана, а потому к моменту, когда мы снова заметили другой Тиберий, что случилось довольно скоро, ибо всякий лабиринт превращается в обыкновенную извилистую дорожку, когда у тебя есть карта, наши запасы лишь немного уступали тем, которые хранились в трюме в самом начале нашего путешествия.
В свою очередь у другого Тиберия нехватка была значительное более серьёзной, настолько, что, когда мы поравнялись, Натаниэль изъявил желание со мной поговорить.
Беседа наша происходила в полдень, на его корабле — футбольные правила, после первого тайма команды меняются воротами. Некоторое время Натаниэль расхаживал по своей каюте, затем бросил на меня мрачный и пристальный взгляд и сказал:
— Стреляться будем на лодках.
— А?
…Мои ожидания от данной беседы были несколько другими. Я думал, что он будет просить одолжить немного драгоценного песка, поскольку свой ему пришлось израсходовать на прохождение лабиринта, и даже собирался согласиться на его просьбу, хотя бы потому, что для такого гордого человека, каким был Натаниэль, она была чрезвычайно унизительной, но у последнего очевидно были другие мысли.
— Вы, моя копия, — сказал он, — прекрасно понимаете, что в данный момент именно песок, не корабль, представляет для нас наибольшую ценность; если бы не он и не сокровища, мы бы никогда не смогли добраться настолько далеко. И тем не менее мои запасы почти иссякли. Ваши, думаю, тоже.