Всё это было пыльным и грязным, с отчётливой печатью запустения.
В один момент мой взгляд зацепился за картину, которая висела в дальнем конце помещения.
Я приблизился и рассмотрел её более пристально.
Она изображала эту же комнату, только чистую, новую и… «людную».
В некотором смысле.
За барной стойкой стоял человек… вернее, половина человека, облачённый в чёрный костюм и плотные кожаные перчатки. На табуретке перед ним сидела маленькая девочка в сером платье, светлые волосы которой завязывал розовый бантик. Справа от неё восседал ужасающий клочок мяса, самого разного: свежего, гнилого, жаренного, варёного, сырого, копчёного, вяленого и сырокопчёного, птицы, рыбы, свиньи, коровы и человека; перед девочкой стояла кружка пива; перед мясом: стеклянным стаканчик с мороженным и маленькой серебристой ложечкой.
Покерный стол занимала дудочка. Дудочки. Шесть штук, которые сидели на разных стульях и тасовали карты. В роли крупье у них выступал плюшевый кролик.
Я пристально смотрел на эту картину, как вдруг услышал щелчок, за которым последовал звук работающего граммофона. Я немедленно повернулся и обнаружил, что прежде тёмная и пыльная комната совершенно преобразилась.
За барной стойкой действительно сидела девочка и «мясо». Первая обеими руками держала пенистую кружку; второй черпал мороженное серебристой ложкой. Дудочки раскладывали карты. Одна из них курила трубку, другая — самокрутку, третья — сигарету, четвёртая — кубинскую сигару, а пятая — шестую дудку, плотно нашпигованную табаком. Все они выпускали плотные облака серого тумана…
Никто из них не обращал на меня внимания.
Играла весёлая музыка.
Все были заняты своими делами.
Наконец одна из дудок вскинула свою маленькую ручку, похожую на музыкальную ноту, и показала на пустующий стул:
— Эй, новенький, давай к нам!
В это же время на меня покосилась одним глазом девочка, которая, опрокинув голову, хлебала из огромной кружки размером как собственное тельце.
Когда я присел на свободное место, плюшевый кролик хмуро посмотрел на меня своими стеклянными глазами.
— Не обращай внимания, ду, — заметила дудка. — Здесь он тебя не тронет. Особое место, сам понимаешь.
Я кивнул и посмотрел на свои карты.
Все они изображали маленькие дудочки.
— Роял-стрит, — сказала дудка, открывая собственную руку. — Собственно, мы уже давно хотели с тобой поговорить, Алекс. Но ты всё время прятался и ноги уносил, так что пятки сверкали.
— Между прочим, это совершенно невежливо, — прибавила другая дудка глубоким голосом.
— Дуу… — кивнула самая маленькая, набитая табаком.