Девочки тут же принялись примерять, вертеться перед большим зеркалом в холле, обвешиваться жемчугом и душиться, и в доме поднялся такой радостный гвалт, что я отступил на шаг и просто полюбовался этим маленьким праздником.

Когда первые ахи улеглись, ко мне подошла Полли — собранная, в строгом тёмном платье.

— Держи подарок!

Я передал Адлер футляр с золотым Паркером, купленным в магазине отеля.

— Ничего себя…

Полли впечатлилась.

— Подписывать важные документы — улыбнулся я

— Спасибо. У меня для тебя тоже сюрприз!

За её спиной чинно выстроились трое незнакомых мне людей.

— Кит, пока ты загорал на островах, я тут не сидела сложа руки. — Полли повела рукой. — Познакомься с персоналом. Я всех проверила лично, рекомендации безупречные. Полли начала представлять сотрудников.

Первым стоял дворецкий — высокий, осанистый мужчина лет пятидесяти, с прямой спиной и невозмутимым лицом и… бакенбардами! Давненько я такого не видел. Звали его Джон Уоллес. Рядом — его жена, Линда, наша новая горничная, полная, добродушная женщина с натруженными руками. И третьим — пожилой садовник Роберт Фастен, жилистый, загорелый старик в рабочей куртке, мявший в руках кепку; за этим, я сразу понял, будут как за каменной стеной все мои газоны, розы и молодые ели вдоль аллеи.

— Прачку я нанимать не стала, — деловито продолжала Полли. — Незачем лишнего человека в дом пускать и лишние деньги платить. Тут в двух кварталах автоматическая прачечная, новенькая, с этими их машинами. Раз в неделю будем отвозить туда всё бельё и вещи разом, а гладить уже здесь будет миссис Уоллес.

— Разумно, — кивнул я.

— И вот ещё что. — Полли понизила голос и взглянула в сторону резвящихся у зеркала девочек. — К уборке я раз в неделю буду привлекать самих заек. По очереди. Пусть руки не забывают, что такое тряпка и пылесос. А то, поверь моему опыту, Кит, я этих девочек повидала сотни: дай им только роскошь без труда — через месяц с катушек слетят, начнут капризничать, нос задирать и требовать луну с неба. А так — и при деле, и на земле стоят, и цену лёгкой жизни помнят.

— Принимается. А с едой что?

— Пока временный повар, будет приезжать, на полдня и готовить. Зовут Хи Чжань

— Китаец?

— Наполовину. Специализируется на азиатской кухне, но и американской вполне владеет.

Я посмотрел на эту мудрую женщину, прошедшую огонь, воду и нью-йоркские бордели, и в который раз подумал, что лучшего управляющего для моего сумасшедшего хозяйства мне не сыскать во всём Лос-Анджелесе.

— Полли, — сказал я искренне, — что бы я без тебя делал.

— Пропал бы, — невозмутимо ответила она. — Иди, переоденься с дороги. Ужин через час.