Произнесла она это по-русски. И что отвечать? Надо как-то слиться.
— Выйду на контакт со связным — я тяжело вздохнул — Запрошу инструкций.
— У тебя какой-то необычное произношение — задумчиво произнесла Полли — Никак не могу понять какое…
— Меня сначала натаскивали на Латинскую Америку — опять соврал я — Только потом перенаправили… Дефицит кадров, сама должна понимать.
— У меня точно также было!
— Все в спешке, постоянно аврал…
Мы повздыхали.
— Первым делом изучи Кристи — нарушил молчание я — Она наша следующая головная боль.
— Уже. Как начала перебирать персонал «Ловеласа» из-за утечек, первым делом расспросила ее.
— И?
— Рабочая семья, отец докер, бывший профсоюзный лидер. Похоже, какие-то связи с мафией, семья Боннано или Гамбино. Они в Штатах занимаются профсоюзами. Когда надо устраивают стачки, когда не надо, прекращают их…
— Понятно. Большая политика.
— И большие деньги. Теперь понятно откуда у младшей Лафлин деньги на университет.
— Кстати, насчет денег. Это… правда, что Ловелас может заработать в феврале свой первый миллион?
— От Китти узнала?
Полли отвела взгляд:
— Сопоставила цифры. Ларри сказал, что заказаны допечатки первого номера, второго, плюс выйдет третий тиражом пятьсот тысяч. Полдоллара за номер…
Я задумался. Раскрывать Адлер внутреннюю бухгалтерию издательства?
— Неправда. Дистрибьютор забирает треть выручки.
— Но уже близко?
— Да. Миллионы, Полли, будут если мы сломаем американскую почту в суде. Все решается у Аарона. Подписчик — полтора цента.
— Это сильно меньше, чем шестнадцать центов у «Curtis Circulation». Кодекс Комстока?
— Ага. И Верховный суд, где-то через полгода.
— Так себе перспективы — Полли налила себе кофе из кофейника, попробовала. Кивнула — заварено хорошо. Я заметил, что пьет она без молока. Мощная дама…
— Чем я могу сейчас помочь?
— Главное — это Кристи. Ускориться с переездом, следи за зайками. Занимай любую спальню в западном крыле, плюс кабинет. Даже два. Мне тоже понадобится. Телефон, телетайп, справочники… Канцелярка.
— Карты?
— Да, купи. Можешь использовать пока Хэнка и второй лимузин.
Адлер удивленно покачала головой:
— Не думаешь, что зазнаюсь?
Я засмеялся:
— Уверен, что Нью-Йорк 30-х тебя от этого отучил!
* * *
До офиса я добрался к полудню — в свежем костюме, с новым модным галстуком красного цвета из магазинов Аспена. Пока Хэнк вез меня — думал, не заказать ли такой же, но еще и с зайцами Ловеласа? Это же будет хит сезона! Толпы у входа не было. Ни пикетчиков с фанерными плакатами «Покайся, грешник», ни баптистских старушек, ни газетчиков с блокнотами — всей той публики, что осаждала нас совсем недавно. Зато у входа стояла полицейская машина, чёрно-белый «Форд», а вокруг здания неспешно прохаживались двое в форме. Это, видимо, и был результат моего давнего звонка начальнику лос-анджелеской полиции. Я только усмехнулся. Бесплатная охрана за счёт налогоплательщиков — грех жаловаться.