— Хватит! — Напряжение в плечах зашкаливает. — Насчет Юли ты больше не скажешь ни одного плохого слова. Никогда. До конца моей жизни. Мы взрослые люди и приняли взаимное взвешенное решение. Если тебе хочется куда-то выплеснуть желчь — почему бы не найти для этого другую жертву?
Мать вздрагивает от моей резкости, но взгляд не отводит. Логично, в нас же течет одна и та же упрямая кровь.
— Ты не должен быть один, Андрей, — говорит уже тише, но все с той же сталью в голосе, которую за все ее годы никому так и не удалось прогнуть. — Мужчине нужна жена. Нужен дом, очаг, дети. Тебе тридцать шесть лет! Ты хочешь всю жизнь прожить холостяком, глотая работу вместо нормального ужина? Мадина — хорошая девочка. Из приличной семьи. Она будет уважать тебя, будет ждать дома, сделает тебя счастливым и...
— Мне не нужна приличная девочка, мама, — отрезаю я и, чтобы не наговорить лишнего, до боли сжимаю в карманах кулаки, так, что ломит в запястьях. — Сейчас я хочу просто жить. В свое удовольствие.
— Так вот как теперь называется желание... до бесконечности выбирать?
— Я свободный, — пожимаю плечами и как раз в эту минуту телефон в заднем кармане джинсов издает короткий вибрирующий «толчок» входящего сообщения.
Знаю, что мать терпеть не может, когда я отвлекаюсь от ее «разговоров о главном», поэтому сейчас делаю это намеренно — надеюсь что хоть так со временем у нее отпадет охота снова и снова прогибать меня под свои хотелки.
На экране висит свежее уведомление из мессенджера, от абонентаGigi . Сначала разглядываю фото, на котором видны вытянутые рядом с огромным серебристым чемоданом длинные ноги в кедах и терминалы хорошо знакомого мне родного аэропорта. Рядом с фото — смайлик самолета и короткий текст: «Привет, мой ВВ [Big Boss (англ.) ]! Überraschung [сюрприз (нем.) ] :) Смотри, где я!» И пока я читаю, следом прилетает еще одно: «Извини за ошибка! Твой язык все еще schwer [сложно (нем.) ] для меня 🙈»
Уголок моего рта непроизвольно дергается вверх.
Это Гретхен. Ну или ДжиДжи, хотя пару раз я называл ее Гретти и она от этого крайне мило, не по-настоящему злится.
Формат нашего с ней... гм-м-м... приятного общения, не предполагает каких-то контурных планов, но негласно в нашей не очень активной переписке висело, что в следующий раз мы должны были пересечься в ноябре, когда у меня запланирована очередная рабочая поездка в Берлин.
Чувствуя тяжелеющий и раздраженный по нарастающей взгляд матери, тем не менее быстро набираю ответ: «Как ты здесь оказалась?! Надолго?»
Она сразу читает и сразу что-то печатает в ответ — точки под ее именем как будто даже задорнее прыгают.