— Может быть, тогда нас перестанут звать в гости, как злостных нарушителей морали, — озвучивает свой хитрый план Юля. А потом целомудренно чмокает меня в щеку и первой выходит из машины, дав мне пару минут, чтобы справиться с эрекцией.
Хотя куда там. На ней короткое, в облипку, спортивное платье и глядя на маленькую, упругую, как мяч, задницу, я не представляю, как можно думать о чем-то еще, кроме желания ее нагнуть.
Но навстречу Юле, кроме Ани, уже несется орава детей и ее беспомощный, брошенный в лобовое стекло моей тачки взгляд, помогает переключиться.
Выхожу из машины и как раз успеваю оказаться рядом с Юлей, перехватывая трех пацанов одного за другим. Все трое — семь, пять и полтора года — сыновья моего старшего брата, Тимура.
— Привет, банда! Отец где?
— Там! — самый старший, Илья, кивает в сторону заднего двора, где бассейн, терраса и гриль. Запах стоит просто умопомрачительный. Поднимаю на руки самого мелкого, щекочу так, что заливается и тут же умудряется обслюнявить. — Нифига себе, ты зубастый стал, Макс! А ну покажи еще раз!
— Ты за словами когда следить научишься? — в шутку хмурится Аня, закончив обниматься с Юлей. Это хорошо, что первой нас вышла встречать именно она — по крайней мере, жена теперь не чувствует себя лишним колесом у телеги.
— Ни… и…га! — тут же как попугай повторяет мелкий.
Девчонки выразительно переглядываются между собой, я спускаю начавшего ерзать племянника на землю и когда остаемся втроем, тянусь, чтобы чмокнуть сестру. После родов Анька сразу сильно и много болела — двойня далась ей с трудом, в первые полгода еще дважды лежала в больнице. Знаю, что с мужем у них тогда прям сильно не ладилось. Сейчас сестра уже выглядит заметно посвежевшей, но, главное — счастливой.
Пока мы обнимаемся, замечаю во взгляде Юли ту самую дистанцию, которую она никак не может преодолеть — ее естественная реакция на шум. И на детей, потому что они для нее всегда были кем-то вроде существ с другой планеты. Беременность в этом плане ничего не изменила.
— Мама уже три раза спрашивала, где вы застряли, — шепотом мне на ухо предупреждает Аня. — Она сегодня не в духе.
— По поводу…? — Не нравится мне такой старт.
— Соня я Олегом все-таки разводятся.
— Бля-я-я-я…
— Угу.
Соня — это моя старшая сестра. Всего на два года старше меня, но успела наворотить дел по жизни и из материной любимицы превратилась в бесконечный повод для ее дурного настроения. Моя мать не относится к людям, которые приемлют полумеры, и любит все, даже мелочи, возводить в абсолют. В этом они с Юлей поразительно похожи.