Я отмахиваюсь, хотя кое-что беру на заметку, предлагаю обговорить с понедельника.
От целой бутылки пива отказываюсь, но делаю пару глотков.
Здесь мне хорошо — мужские разговоры, запах жареного мяса, ощущение крепкого семейного тыла. Здесь я всегда ощущаю опору под ногами: если, не дай бог, оступлюсь и влечу с бизнесом — меня есть кому вытащить. Поэтому не боялся рисковать там, где другие отступали. Поэтому же взобрался так высоко.
— А Соня где? — спрашиваю брата, потому что в кругу женщин с детьми ее уже нет. В тот короткий взгляд на сестру она показалась мне осунувшейся. Представляю, каково ей находиться тут с таким «багажом приятных новостей».
Брат кивает за дом, где разбит маленький сад и виноградник.
Сворачиваю туда — и почти сразу натыкаюсь на высокую женскую фигуру, стоящую ко мне боком.
В пальцах зажата длинная тонкая сигарета, к уху прижат дорогой телефон. Красное длинное платье на похожей на цифру «8» фигуре, темные блестящие локоны и ударяющий в нос пряный парфюм с нотами каких-то специй.
Блядь.
Да ну нахуй.
Она медленно поворачивает голову, смотрит на меня и медленно, тонкой струйкой, выпускает дым.
— Я перезвоню, — говорит своему телефонному собеседнику.
Скрещивает руки на груди, держа тлеющий кончик сигареты в опасной близости от волос. Я не сторонник указывать женщинам, что им делать, но курящих, даже модные соски-айкосы, не люблю. И не особо это скрываю.
— Прости, что не бросила, — говорит Илона, едва заметно, без старания, дергая плечом.
Кроме привычки курить, она заодно сохранила привычку не носить лифчик. Юля тоже редко им пользуется, но между ними есть огромная разница. У моей жены небольшая аккуратная грудь, которая едва ли колышется при ходьбе. У Илоны даже от этого незначительного движения плечом она подскакивает и качается еще несколько секунд.
— Ты что здесь делаешь? — спрашиваю без приветствия. В голове поднимается неприятный раздражающий гул.
— Аня меня пригласила, — Илона щурит ярко подведенные темные глаза, затягиваясь еще раз, после чего сминает сигарету в пепельнице.
Илона — сестра Лейлы, жены Тимура.
Здесь есть и гораздо более дальние родственники, так что в теории мой вопрос действительно звучит странно.
А не в теории — закономерно.
— Ты разве не должна быть на другом конце земного шара?
— Я свободная женщина, Андрей, — Илона делает шаг навстречу, — могу быть, где сама захочу.
— Здесь тебе быть совсем не обязательно.
— А ты все такой же красивый, даже еще лучше стал. — Разглядывает меня без стеснения, хозяйничая взглядом по плечам, животу и паху. Я стискиваю челюсти, с трудом подавляя желание дернуть ее голову вверх. — И все так же не любишь, когда что-то бросает тень на твою идеальность.