— Юлька, она идеальная. — Андрей делает несильный рывок вперед, останавливаясь рядом с красивой люлькой под балдахином и внутренними бортиками из мягкого экологического хлопка с нейтральным и ненавязчивым бежевым принтом.
Слежу за тем, как муж осторожно проводит пальцем по идеально гладкому бортику, разглядывая кроватку, чуть склонив голову на бок. Уверена, мысленно уже укладывает туда младенца. Он уже ощущает себя отцом — до кончиков пальцев. И с одинаковым азартом рассуждает о том, что надо смотреть видео, как заплетать косы и на всякий случай присматривать салон, где можно купить сыну первый квадроцикл.
Я незаметно улыбаюсь — но сказать ничего не успеваю, потому что телефон в кармане моего пальто начинает энергично названивать. У меня даже слегка глаза на лоб лезут, когда вижу на экране личный номер самого Рено Фо — за все время, что я пытаюсь вытащить упрямого француза в плоскость адекватного сотрудничества (уже третий месяц!) Он впервые соизволил выйти на тет-а-тет.
От такого невозможно отмахнуться, даже если он застает меня в максимально неподходящий момент.
Я делаю знак мужу, кивая на телефон и стараясь одними губами донести, что сбросить я никак не могу. Отхожу в сторону, чтобы не мешать другим покупателям, и пытаюсь вникнуть в сбивчивую речь — мой французский не так чтобы идеален, даже если с Рено мы ни разу не общались через переводчика. Голос становится деловым, вежливым и капельку холодным — с этим типом по-другому просто нельзя. Как и все гении, Рено уверен, что может требовать вообще все, но особенно то, что невыполнимо. Обычно я держу вежливую готовность к переговорам и компромиссу (работа — единственная плоскость моей жизни, в которой я такое допускаю), но с этим французом приходится держать более жесткий стиль. Сейчас он мне рассказывает — ума не приложу, зачем! — что во всех предыдущих коллекциях «L'Héritage» нота кожи была едва уловимой, лишенной индивидуальности, как у всех. Он же предлагает сделать ее брутальной, чтобы била в нос как старое кожаное седло. Впервые за четырнадцать недель своей беременности я ощущаю что-то похожее на токсикоз.
Пока пытаюсь понять, обсуждал ли он этот вопрос с парфюмерами «L'Héritage», взгляд возвращается к Андрею. Муж все еще стоит у кроватки, но к нему успела подплыть консультантка: молоденькая девочка, в короткой юбке и форменной белой рубашке, с энергично подпрыгивающим хвостом на затылке. Она что-то увлеченно ему показывает, и как бы между делом пару раз случайно задевает Андрея то локтем, то тыльной стороной ладони.