— Ну… среди нас такой всего один — вы, Константин Иванович, — усмехнулся я. — Не имею никаких оснований не доверять вашему опыту.

— Я тоже. — Горчаков подпер могучей спиной остатки стены. — Если вы утверждаете, что убитый Игорем бес наделен высшим аспектом — полагаю, так оно и есть… В конце концов — что мы вообще знаем о подобных тварях?

— В сущности — ничего. — Белозерский развел руками. — Кроме того, что они существуют. Возможно, записи могли сохраниться в столичных архивах. Или в библиотеке Академии — хоть я и не стал бы на это рассчитывать.

— Значит, Пограничье ждет новая угроза. — Я без особых церемоний вытер клинок Разлучника об пыльные занавески и убрал обратно за спину. — О которой следует как можно скорее сообщить в Москву.

— Верно, друг мой. Именно этим я и намерен заняться, — кивнул Белозерский. — Конечно же, когда мы закончим здесь.

— Не нужно. Я сам поеду в столицу. — Зубов сложил руки на груди. — Бес упокоен в моей вотчине — значит, и на встречу с его величеством должен отправится…

— Не вы, Платон Николаевич. И даже не ваш отец. Если кто-то еще не понял — речь уже не идет о защите чьих-то владений или полусотне убитых жителей деревни. Появление у Пограничья тварей с высшим аспектом — вопрос государственной важности.

Белозерский говорил негромко и весьма учтиво, однако так, что у Зубова, похоже, тут же отпало желание спорить. Он лишь нахмурился и беспомощно взглянул на нас с Горчаковым, но никакой поддержки, разумеется, не нашел.

— Вопрос государственной важности, — повторил я. — Пожалуй. Впрочем, должен заметить, сообщить новости его величеству — то, с чем справился бы любой из нас.

— Нисколько не сомневаюсь в ваших способностях, Игорь Данилович, — невозмутимо отозвался Белозерский. — Но я добьюсь аудиенции куда быстрее любого из нас. А время сейчас дороже всего, судари.

Зубов коротко кивнул, развернулся на каблуках ботинок и вышел, будто разом потеряв интерес ко всему происходящему. Не знаю, были ли у него намерения спорить дальше, подключив своего почтенного батюшку — сейчас он возражать не стал. Как и мы с Горчаковым. Старик явно и сам не горел желанием мчаться в Москву, а я… У меня были дела и поважнее, чем торчать в столице неделю и ждать, пока его величество соизволит принять какого-то там князя с Пограничья и выслушать его рассказы о неведомых тварях.

Во лжи меня, конечно, не упрекнут, но в таких делах слово правителя Новгорода явно будет куда весомее моего.

— Что ж… Полагаю, на этом беседу можно считать оконченной. — Горчаков направился к двери. — Пойду проверю, нет ли там еще… кого-нибудь.