Для меня же Хаос был основой всего — точнее обратной ее стороной. В еще не наступившую для этого мира эпоху всемогущее и вечное существо, которое мы называли Отцом, создало Стражей. Мы появились на свет с единственной целью: сражаться против безликой темной мощи. Во всех ее проявлениях, в любом времени и месте.

Мы были рождены, чтобы противостоять Хаосу. И в бою, и в собственных бессмертных душах. И пусть это оказалось под силу не каждому, я побывал в тысячах схваток — и всегда побеждал.

Победил и теперь — пусть местный Хаос и был всего лишь разновидностью энергии, способной превратить человека в трехметровую летучую тварь с крыльями, способную дышать огнем. Лишь отголоском истинного первородного ужаса, который на заре времен был рожден неведомой силой вместе со светом, который я по воле Отца носил в себе.

Пожалуй, мне хватило бы опыта и даже знаний прочитать местным ученым мужам лекцию об истинной природе Хаоса. Я-прежний мог бы посмеяться над их несовершенной классификацией аспектов, однако нынешний…

Нынешний я не без усилия заставил себя снова взглянуть на упокоенное чудовище. Когда клинок Разлучинка с влажным хрустом вышел из раны, чтобы вернуться обратно в ножны, огромная голова чуть дернулась, сверкнула в полумраке мертвыми глазами, и на мгновение вдруг показалось, что из глубины продольных черточек зрачков на меня смотрит сама Тьма.

Нечто большее. И куда более могучие и древнее, чем магия Тайги, способная перекроить человеческое тело по своему разумению.

То, с чем меня когда-то учили сражаться.

— Хаос, — повторил Белозерский. — Полагаю, именно его мы сейчас и наблюдали.

— Тварь с высшим аспектом? — Зубов поморщился, тряхнул головой и взглянул на беса так, будто встречался с ему подобными чуть ли не каждый день… Постарался взглянуть — вышло не слишком убедительно. — Никогда о таких не слышал!

— Никто не слышал, — вздохнул Белозерский. — Но если у вас есть версия получше, Платон Николаевич — мы с интересом ее послушаем.

— Версии у меня нет. — Зубов тут же сдулся и принялся созерцать носки собственных ботинок. — Полагаю, как и у всех остальных. Вряд ли хоть кто-то из нас видел таких тварей. Наверняка уже лет двести они встречаются только в книжках и старых сказках!

— Куда больше двухсот… Если вообще встречались. — Горчаков задумчиво пригладил бороду. — У меня дома есть бестиарий, составленный еще при Петре Великом. И уверяю вас, судари — там нет ничего даже близкого похожего на этого… беса.

— Неудивительно. — Белозерский поднялся и отряхнул колени. — Признаться, я и сам всю жизнь считал, что создания Тайги способны владеть лишь одним из основных аспектов. А высшие — удел опытных магов, Магистров, способных объединить в Основе силу нескольких стихий.