На кое-как расчищенном трактором пятачке перед воротами стало светлее, чем днем, и на оранжево-красном фоне застыли угловатые фигуры. Настолько причудливые и странные, что я едва мог отличить людей от ящеров — и те, и другие отбрасывали длинные тени. И все до единого застыли, когда ночь взорвалась ревом и грохотом, и легкая подгулявшая добыча за частоколом вдруг превратилась в охотника.

А охотник — в добычу.

Пикап несся вперед, подпрыгивая на ухабах, но я все же успел краем глаза зацепить лежавшее в траве долговязое тело с забавно задранными кверху носками ботинок. Штуцер блеснул в полумраке чуть раньше — похоже, его хозяин пролетел по воздуху чуть ли не с десяток шагов, пока не рухнул навзничь в траву с огромной дыркой в груди.

«Холланда» сделал свое дело. Пули весом и калибром поменьше тоже прошлись по рукотворной полянке, однако большая часть врагов уцелела. Я кое-как сумел сосчитать островерхие капюшоны, пасти, хвосты и силуэты всадников — застывшие в отблесках пламени фигуры с непонятным количеством голов и конечностей.

И не так уж их было и много — даже всех вместе. Основа снова принялась осушать резерв, услужливо замедляя время, и я отсек взглядом центральную группу — примерно полдюжины человек. Кто-то ехал верхом, а кто-то уже успел спрыгнуть. Зубастых теней с длинными хвостами оказалось примерно вдвое больше, и они двигались нам навстречу с флангов.

Чьи-то еще тени маячили чуть дальше, среди деревьев, но их я уже и не пробовал разглядеть — мишеней для пуль и заклинаний хватало и прямо по курсу. Некоторые уже разворачивались обратно к лесу, кто-то готовился драться, но большая часть пока не двигалась, будто я накрыл поляну перед воротами не огнем и светом, а каким-то высокоранговым заклинанием из арсенала адептов Льда.

Ящеры бросились прочь первыми. Не потому, что соображали быстрее, а оттого, что действовали на уровне рефлексов — раньше, чем успевал реагировать на происходящее крохотный рептильный мозг. Сигнал об опасности просто-напросто миновал его и мчался по нервам от глаз и ушей прямиком в позвоночник, а уже оттуда — к могучим конечностям.

Увидел ревущее и воняющее бензином чудовище с горящими фарами — беги. Чего уж проще.

Я размахнулся и, свесившись через борт пикапа, ударил. Клинок Разлучника вспыхнул магическим пламенем и через мгновение вырос примерно впятеро. Красная Плеть с грозным воем вырвалась прямо из зачарованного кресбулата и прошла над поляной, с одинаковой легкостью кромсая и чешую ящеров, и человеческую плоть, скрытую под одеждой.

Никакой брони таежные стрелки, конечно же, не носили. Они всегда полагались на скорость и скрытность, и в схватке лицом к лицу оказались практически беззащитны. Их штуцера сердито огрызались в полумраке, но стрелять приходилось туда, где из темноты по глазам бил слепящий свет автомобильных фар. И первые секунды схватки мы выиграли.