Хотелось надеяться — не зря.

— Ты вообще проводила ритуал? — на всякий случай поинтересовался я. — Хоть раз?

— Ну… Я видела, как это делают. — Галка пожала плечами. — Ничего сложного.

Звучало это не слишком убедительно, так что я решил не спрашивать, что случилось с беднягой, из которого «изгоняли бесов» — дабы не расстраиваться раньше времени. Кузня стремительно превращалась в баню, однако открывать окна или двери Галка строго-настрого запретила, так что мне оставалось только подбросит в горн еще пару поленьев и стащить рубаху через голову.

— Красивый ты все-таки мужик, князь. Вроде тощий, а под кожей мышцы так и вьются. Небось, подкову голыми руками разогнешь.

— Не пробовал, — честно признался я. — Ладно… Дальше-то чего?

— А дальше садись. Готовить тебя будем.

Галка ловко скрестила ноги и плюхнулась прямо на пол перед горном. На ее лице выступили бисеринки пота — и, похоже, не только от жары. Я пока еще не чувствовал прикосновения чужого Дара, но он явно уже работал.

— Да уж… Много в тебе этой дряни. Я и думала, что столько… Будто полгода на одних только упырей и охотился. — По моему плечу пробежали неожиданно и приятно-прохладные пальцы. — Штук десять упокоил?

— Побольше, — ответил я. — И еще медведя одного, получается.

— Много, — с вздохом повторила Галка. — Глубоко уже чернота засела, крепко держит.

— Не справишься?

— А я-то чего? Мое дело маленькое — только начать. А дальше сам, князь. Хватит силенок — справишься, выдавишь дрянь. Не хватит…

— Понял. — Я махнул рукой. — Ладно, поехали. Чего тянуть-то?

Галка кивнула, и через мгновение в ее ладони блеснула сталь. Крохотное лезвие ножа — то ли из кресбулата, то ли вообще серебряное, явно не годилось для боя, да и инструментом, пожалуй, было не лучшим. Зато почти не наталкивало на печальные мысли, что Галка выдумала все это колдовство лишь для того, чтобы втихаря полоснуть меня по горлу и удрать обратно за реку. В кузне и без ее ножичка хватало увесистых и острых железок, однако все они лежали на верстаке.

— Встану не утром, а ночью темной, холодной водой умоюсь, выйду без молитвы, — раздался в полумраке тихий шепот. — Пойду туда, где живой огонь горит…

Чем-то ритуал напоминал колдовство, которым Молчан закрыл рану на ноге Рамиля, оставленную Пауком. С той лишь разницей, что тогда старик работал со скрытыми силами, а магия Галки оказалась куда более приземленной. Не то чтобы понятной, но хотя бы осязаемой. Я почти физически чувствовал, как ее Дар гладит по коже — так же, как только что гладили пальцы.

Краски вокруг стремительно выцветали, и только огонь в горне остался ярким, белым с едва заметным желтоватым оттенком. На глаза будто накинули серую вуаль, и сквозь нее я наблюдал, как Галка осторожно взяла мою руку, положила себе на колени и провела по ладони лезвием.