— Дома было бы лучше, — напомнила Галка. — Наверняка у вас там стоит здоровенная печка. Или все-таки камин?

— А еще там живет старушка, целитель, тринадцатилетняя егоза и дядя, который спит с револьвером под подушкой. — Я повесил фонарик на крюк около входа. — Не говоря уже о прислуге. Ты уверена, что нам нужно объяснять им, чего ради я вдруг решил выпустить тебя из подземелья?

— О нет. — Галка хмыкнула и покачала головой. — Лично я ничего объяснять не собираюсь.

— Я тоже. — Я сделал пару шагов вперед и опустился на корточки. — Вот, смотри. Огонь, который не гаснет.

Я не брался за молот уже недели две, и первородное пламя — его внешнее воплощение, во всяком случае — давно существовало в энергосберегающем режиме. Но контур все так же работал, подтягивая ману, и стенки горна будто пульсировали, отражая тусклый желтоватый свет.

Еще тогда, в сентябре, я мог оставить эту искорку в доме, поближе к семье и жив-камню, но все-таки выбрал кузню. Именно здесь располагался невидимый, но вполне рабочий энергетический центр всей усадьбе. Галка, конечно же, оперировала терминами попроще, однако я сообразил, что в ее устах очаг означает нечто большее, чем место, где люди готовят пищу или греются у огня.

— Тоже неплохо… И не придется возиться с растопкой.

Галка уселась рядом. Так близко, что ее щека на мгновение коснулась моей. И принялась рассматривать крохотной огонек, который плясал на давно остывших углях.

— И правда — не гаснет! — удивленно пробормотала она спустя пару минут. — А очаг-то холодный весь уже… Как ты это сделал?

— Ну… Долго объяснять, — усмехнулся я. — Родная стихия и все такое.

— Да и ладно. — Галка махнула рукой. — Сойдет. Главное — как следует растопить.

Дров в кузне всегда хватало в избытке, так что уже через пару минут горн довольно загудел, а потом принялся стремительно нагреваться, будто выпрашивая пару кусков кресбулата.

— Уф-ф-ф… жарко тут будет, князь. — Галка сбросила свою дерюгу прямо на пол. — Давай раздевайся — до пояса.

— Почему тебе хочется снять что-то с меня? — поинтересовался я, вешая плащ рядом с фонариком. — Ну, или с себя…

— Да больно надо. Чего я там не видела? — фыркнула Галка. Но потом все-таки не поленилась объяснить. — Рубаха у тебя хорошая, князь. Жалко ее будет. Из тела столько дряни полезет, что потом выбрасывать придется.

Я тоскливо вздохнул. Разумеется, чего-то такого и приходилось ожидать. Вряд ли ритуал, который способен за каких-то два-три часа выгнать из Одаренного аспект Смерти, в принципе мог быть абсолютно безопасным, безболезненным и так далее. И все же между риском и необходимостью пару месяцев бить земные поклоны в храме в Орешке я без колебаний выбрал риск.