— Сбегу, князь, непременно сбегу. — Пленница перевернулась на бок. — Это если раньше сам не выпустишь… Скажи — сколько ты уже потерял людей на том берегу?

Девчонка явно знала, о чем говорила. И почти попала в цель — дела за Великановым мостом действительно шли так себе. Особенно последнюю неделю, когда лесные бродяги со своими ящерами обнаглели настолько, что даже днем паслись вокруг стройки где-то на расстоянии прицельного выстрела из штуцера.

Как я и ожидал, у снайперши были друзья. К счастью, не в таком количестве, чтобы нападать на моих людей в открытую, но крови нам с дядей попортили изрядно. Подожгли трактор, всадили пулю в ногу одному из плотников, а остальных запугали так, что бедняги выходили работать только за двойную оплату и под охраной, а половина и вовсе удрала в Отрадное.

Позавчера Соболю прострелили фуражку, и в том, что чертовы лесовики еще не отправили никого на тот свет было куда больше везения, чем моих верных и удачных решений. А самым паршивым оказалось то, что мы до сих пор толком и не знали, сколько именно таежных стрелков бродит вокруг стройки — трое, пятеро или целая дюжина. Прятаться и бегать они умели ничуть не хуже пойманной мною девчонки, и гридни видели только силуэты в тени сосен. Разговаривать те не желали, однако намек был яснее некуда.

— Отпусти меня, князь. — Пленница будто прочитала мои мысли. — Отпусти — и все закончится. Сразу, в тот же день.

— Все и так закончится, — отозвался я. — Мои люди найдут твоих и прикончат, всех до единого.

— Думаешь? — В полумраке камеры сверкнула ехидная улыбка — два ряда крепких и ровных белоснежных зубов. — Это не так уж просто сделать. Мы тени, а не люди.

— Оставь свои выкрутасы для легковерных. — Я оперся спиной на прохладный камень стены и сложил руки на груди. — Ты — человек, как и остальные. Из плоти и крови — уязвимые, хрупкие и, похоже, не слишком-то сообразительные. Если уж согласились избавиться от меня за горстку империалов.

Упрямства пленнице было не занимать. Она так и не ответила ни на один мой вопрос. Порой мне даже приходила в голову мысль слегка подпалить ей пятки магией, но девчонка наверняка выдержала бы и это, и другие пытки. Однако я понемногу сумел нащупать по-настоящему слабое место — непомерную гордыню и самомнение, раздутое до размеров Котлина озера.

Они вместе со скукой делали свое дело — и в таких вот перепалках горе-наемница сама того не желая выдавала свои секреты. Понемногу, буквально по чайной ложечке — но все же куда больше, чем я сумел бы вытянуть из нее избиениями или голодом.