По двору начали разносить запасные накопители маны и эликсиры восстановления. Старшекурсники передавали их из рук в руки так быстро, словно тренировались этому годами. Кто-то жадно осушал пузырек до дна и сразу возвращался на позицию, кто-то отдавал свой более тяжело раненому товарищу. Я заметил Алину, которая без лишних слов вложила последний накопитель в ладонь совершенно незнакомого парня, после чего просто села у стены и закрыла глаза, пытаясь восстановить дыхание самостоятельно. Она поймала мой взгляд и только пожала плечами, будто объясняла очевидную вещь: сейчас сильнее тот, кто еще способен стоять.

Орехов неожиданно шагнул вперед. Не торопясь, без театральных жестов, он подошел почти к самому разрушенному участку купола и остановился всего в нескольких метрах от первых зверей. Монстры заволновались, некоторые начали пятиться, другие наоборот припали к земле, готовясь к прыжку. Ректор молчал. Казалось, он внимательно изучает каждого из них, пытаясь понять то, что не видели остальные. Затем он тихо произнес всего одну фразу, но услышали ее даже мы, находившиеся далеко позади.

— Они больше не атакуют по собственной воле.

Лавров резко поднял голову.

— Вы хотите сказать…

— Да, — спокойно ответил Орехов. — Их кто-то вел сюда.

По двору словно прошел ледяной ветер. Никто не произнес ни слова, но я увидел, как несколько преподавателей одновременно переглянулись. До этой секунды все были уверены, что мы столкнулись с редким, но все же природным прорывом Потока. Теперь эта уверенность рассыпалась так же быстро, как разрушенный защитный купол. Если зверей действительно кто-то направил, значит, сегодняшний бой был не случайностью. А это означало только одно: где-то совсем рядом уже находился тот, кто решил превратить Академию в поле для собственной игры.

Звери начали медленно расступаться. Не хаотично, не испуганно, а так, словно перед ними проходил человек, которому никто не смел преградить дорогу. Между их массивными телами постепенно открывался широкий коридор, уходящий прямо в колышущуюся темноту Потока. Я поймал себя на том, что перестал моргать. Рядом кто-то тихо выругался, другой студент судорожно сглотнул, но никто не рискнул нарушить тишину громким словом. Всё происходящее выглядело настолько неправильным, что разум отказывался искать объяснение.

Из темной завесы медленно вышел человек. Высокий, в длинном черном плаще, который даже при полном безветрии едва заметно колыхался, будто жил собственной жизнью. Его лицо скрывал глубокий капюшон, но походка оставалась спокойной и размеренной, словно он прогуливался по пустому саду, а не шел через поле, заваленное трупами чудовищ. Монстры склоняли головы, освобождая ему путь, и ни один даже случайно не задевал его плечом. Я почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. Перед зверями Потока не боялись даже сильнейшие преподаватели Академии, а эти существа сейчас сами уступали дорогу незнакомцу.