Вариант с устранением соперника прельщал и тем, что момент для радикального решения проблемы был исключительно удачным. Васенька едва успел жениться, у него не было не то что сыновей, но и детей вообще, а молодая жена не была«в тягости» . На данный момент Василий был последним побегом в роду, и с его смертью эта ветвь московского княжеского дома засохнет навсегда.

Таким образом, умучив Васеньку, Юрий обеспечивал спокойное правление не только себе, но и всем своим потомкам — его династия становилась абсолютно законной. Даже если придется передать престол брату Константину (а из всех сыновей Донского в живых остались только они двое) — ничего страшного. Последыш был уже не молод, и, что гораздо важнее, — бездетен. После смерти Константина великокняжеский стол по всякому отходил бы Косому, как старшему в московском доме, а следующим в очереди стоял Шемяка, которого, для гарантии, подпирал Красный.

Расклад был настолько прост и прозрачен, что и Юрий, и Васенька, и все жители московского княжества просто не могли его не понимать. Объявлению о том, что у заключенного Василия неожиданно возникли проблемы со здоровьем, быстренько отправившие его в лучший мир, не удивился бы никто.

Были, естественно, и сдерживающие факторы. Смерть Василия наверняка вызвала бы серьезное возмущение среди жителей Москвы, но тут в дело вступала бы жестокая и циничная правда политики — непоправимые последствия хороши тем, что после них поправить уже ничего нельзя. При всем желании. А значит — не стоит и дергаться. У возможных оппонентов Юрия не будет, и никогда не появится равнозначной фигуры на замену.

По сути, единственное, что стояло между Васенькой и удавкой тихого ночного убийцы — тот простой факт, что до сих пор московские князья никогда не убивали друг друга.

Для Юрия, искренне гордящегося своим родом, это было существенно. Несмотря на весь его прагматизм «крепкого хозяйственника».

Так или иначе, но вокруг дальнейшей судьбы пленного князя развернулась бурная дискуссия. «Единственное правильное решение вопроса» всеми силами лоббировал боярин Всеволожский — новоприобретенный союзник Юрия всегда отличался прагматизмом, а о сентиментальности не имел понятия. Его мнение всячески поддерживали и Косой с Шемякой — молодость во все времена соединяет в себе жестокость и склонность к радикальным решениям.

Противную им партию «гуманистов» возглавлял старый, заслуженный боярин Юрия по имени Семен Федорович Морозов. Этот человек, в отличие от Всеволожского, не был недавним и, чего греха таить, случайным союзником. Он служил князю много лет, с ранней юности и давным-давно стал не слугой или подчиненным, а старым и испытанным другом. Морозов был, судя по всему, признанным лидером звенигородского и галицкого боярства, и имел на «сына Донского» изрядное влияние. В летописях Морозов прямо называется ближайшим советником и другом Юрия — вот только тогдашний термин для обозначения влиятельных фаворитов ныне звучит весьма двусмысленно —«любовник» .