Ученые наверняка для объяснения этого процесса найдут кучу умных слов — «десакрализация власти», «утрата высшего императива» и т.п. Но на самом деле процесс этот довольно житейский, и наверняка каждый из вас переживал или переживает сейчас нечто подобное. Люди, сколько бы там не просили их заповеди, склонны обзаводиться кумирами. Кто из нас не ставил не пьедестал другого человека? А уж кто оказывается на том алтаре — школьная красавица из параллельного класса, смазливый модный певец, подавляющий широтой мысли научный руководитель или ошарашивающий масштабами содеянного давно умерший политик — зависит большей частью лишь от некоторых личностных характеристик поклоняющегося.
Но кумиры на то и кумиры, что падают они с ничуть не меньшей частотой, чем воздвигаются. Вот когда заканчивается поклонение — тогда и происходит то, что именуется мудреным словом десакрализация. Тогда всезнающий мудрый гуру в одночасье оборачивается в обычного склонного к полноте мужика, невзрачного и лысоватого, а спустившаяся в этот мир богиня с загадочной улыбкой вдруг предстает визгливой истеричной теткой с некрасиво задирающейся в разговоре верхней губой.
Верить и поклоняться человек перестает по самым разным причинам, и постоянно в этом разнообразии лишь одно — наличие той самой причины. Ну, или хотя бы повода. Ничто не происходит просто так, всегда — из-за чего-то. Разочарование может вызревать внутри тебя давно, но прорывается наружу оно всегда после какого-то события. Для того чтобы кумир упал, нужен толчок. Пусть слабый — но толчок.
Везде — что в личной жизни, что в карьере, что в политике. А уж что станет этим толчком, что приведет к потере веры — чужие носки под семейной кроватью или самолет Руста на Красной площади — по большому счету не так уж и важно. Важно, что отныне твоя жизнь перерезана на две части — до и после.
В отношениях московских князей с татарами таким психологическим рубежом легла эта поездка в Орду. Своей несмешной пародией на справедливый суд Улу-Мухаммед, сам того не подозревая, нанес государству Джучидов еще один фатальный удар. После этого русские княжества перестали ощущать себя частью чего-то большего. Окончательно потеряли «чувство империи».
Как бы не уверяли нас школьные учебники истории в том, что русские только и думали, прерываясь на сон, как бы им сбросить иго — это, конечно, неправда. Сказку эту сочинили уже после окончательного развала Золотой Орды и создания суверенного русского государства. Сочинили с понятной целью — с той же самой, с которой сегодня взахлеб рассказывают с экрана телевизора о непрекращающейся все годы Советской власти борьбе молдаван или азербайджанцев за независимость.