Спустя еще полчаса и несложные манипуляции со шпилькой из моей прически и замком в двери мы оказались в комнате Маркуса, богато обставленной, не уступающей хоромам Витора. На меньшее я и не рассчитывала. У того, кто за тысячу марок продает сонную траву, кладбищенский папортник и подобные им, стоящие на городском рынке не дороже сотни или даже того меньше, не могут возникнуть проблемы с оплатой и более шикарных палат. Когда я разглядывала это богатство, с сожалением осознала, я избрала неверный род деятельности для накапливания капитала. Хотя должна согласиться: разжиться на воровстве — не самый благородный способ, да и нужно не только умело воровать и продавать краденное в тридорога. В этом деле главное — не попасться. А моя удача за последнюю неделю доказала, что мне точно не стоит на это рассчитывать.

Не дольше, чем за двадцать-тридцать минут, мы обыскали шикарную комнату сверху донизу. Заглянули и под кровать, и за книги в шкафу. Но такой тщательности и не требовалось. Три контейнера артефактов, что свалились на Маркуса за одну ночь, как подарок с небес, нуждались в большем пространстве. Так что наш план «А» с треском провалился. Однако оставался запасной вариант — дождаться возвращения хозяина и проследить за ним. Потому мы залезли в платяной шкаф — вот так банально, но ведь лучше, чем под кровать — и принялись возражать. И вот тут возникла вторая загвоздка, уже с моей стороны и не так легко решаемая.

— Ты знаешь, — не выдержала я уже после первых пяти минут пребывания в тесном, закрытом ящике, — Витор, твои руки сильно мешают. Ты не мог бы убрать их с моей талии?

А как иначе? Они у него такие горячие, как кирпичи внутри раскаленной печки. Что б его черви сожрали!

И Витору нет бы согласится. Куда там. Он еще посмел возразить:

— И куда мне их деть, ты предлагаешь?

— Подними вверх, — быстро нашлась я.

— Ага, может мне их сразу отрезать.

Я фыркнула. Совсем не смешно.

— И чем тебя мои руки не устраивают? — прошептал он мне на ухо, по телу тотчас забегали мурашки. — Мы вроде с тобой уже обнимались и не раз.

— Обнимались, но это было до…

— До чего?

Я промолчала. Постаралась занять положение поудобнее. Витор заполнял собой весь шкаф. И так где не стояло его тело — витал аромат горького шоколада. Так что я столкнулась с задачей повышенной сложности, которую требовалось выполнить в полуобморочном состоянии. А если серьезно, мне было дико неуютно находиться рядом с ним в такой близости. Я должна была думать, как вывести Маркуса на чистую воду, когда мы его поймаем, а по мне бил такой жар, что мысли плавились. И даже правый глаз начал дергаться.