И сколько бы ни длились эти соревнования, я больше не могу попадаться на глаза этому парню. А когда они закончатся — и вовсе должна исчезнуть из академии. Как я вообще умудрилась забыть о нем? Ведь улепетывала от него по коридорам так, словно за мной гналась стая полтергейстов.
За этими мыслями не замечаю, как турнир подходит к концу. Витор победил, мои соседи отчаянно приветствуют его победу, а меня хватает за руку старший факультета, выдергивает из их компании, хотя они энергично сопротивляются, и доводит до общежития. В пол-уха слушаю, как он объясняет принцип работы браслета, не глядя, здороваюсь с соседкой, когда вползаю в комнату, падаю на незастеленную постель и накрываю лицо подушкой. Хочется реветь, хотя я не плакала с пяти лет. Не помню такого периода в жизни, чтобы со мной случалось столько неудачных совпадений. Это ж надо так продать посох, чтобы потом попасться объекту своего колдовства, сбежать от него, до предела обидев и оскорбив, а затем явиться пред светлые очи, словно предлагая себя на блюдечке для расправы. Меня словно прокляли или приворожили к неудачам.
Лежу с закрытыми глазами, но сон в руку не идет. Мысли не дают покоя. Голова гудит, тело изнывает. Наконец убеждаю себя, что отыщу выход уже конца недели, и проваливаюсь в забытье сильно за полночь. Однако засыпаю ненадолго. Неожиданно слышу сквозь дремоту:
— Засунь в рот кляп, что б не орала.
Подскакиваю. Чувствую, как сильные руки прижимают меня обратно к постели, насильно засовывают в рот скомканную тряпку и надевают на голову то ли мешок, то ли сумку. Поднимают и спешно выносят из комнаты.
Глава 3 Жертва несчастной любви
С головы стаскивают душную, колкую тряпку и мне в лицо ударяет яркий свет. Жмурюсь и закрываю глаза рукой. В висках и затылке часто и дотошно стучат молоточки. Подкатывает тошнота. Меня укачало, пока похитители петляли по академии, то спускаясь, то поднимаясь по лестницам. Хотя подозреваю, дурно мне не только из-за укачивания. Липкий, тягучий страх пронизывает все мое нутро. Кому я могла понадобиться среди ночи в месте, где меня никто не знает? Никому, кроме Витора и его дружков. А как он поступит с той, что стащила его вещь и еще посмела шантажировать? Мне повезет, если я умру быстро.
Однако я знаю, что мне не сделают такой подарок. Сжимаю зубы и заставляю себя унять внутреннюю дрожь. Сколько бы меня ни мучили, ни за что не покажу, насколько я напугана. Медленно и глубоко вдыхаю и открываю глаза.
Я сижу на ворсистом ковре со странным геометрическим узором, но мягкого пастельного оттенка. Вокруг изящная, дорогая мебель, на окнах портьеры из шоколадного жаккарда, огромная люстра сверкает на идеально выбеленном потолке. Без сомнений, я в верхних палатах, тех, что выделяют высокородным детишкам из статусных семей. Однако на комнату Витора это место не походит. Поворачиваю голову и замечаю четырех девушек, сидящих на диване и с любопытством наблюдающих за мной.