Поджимаю губы. Ух, как мамуля осерчает, когда узнает, что ее обманули. Но смотрю на Витора, он спокоен. Конечно, с чего бы ему волноваться? Для него это развлечение. Однако слышу, как из глубины комнаты доносится:
— Ребятки, милые мои, ну сколько же я буду вас дожидаться? Честное слово. Ведь в любой момент могут прийти и проверить. Губите мою седую голову. Под плаху подводите.
Мне навстречу плывет господин Арнохольд в знакомой сутане полуночно-синего цвета с обрядовым посохом в руках и с книгой переплетений в бордовой махровой обложке, позади горят свечи наспех сложенного алтаря. Вцепляюсь Витору в длинный рукав туники.
— Это еще что за ерунда?
Я не свожу взгляда с Арнохольда.
— Невеста возражает, Северли? — тут же спрашивает храмовник.
— Нет, она согласна, — отвечает за меня Витор и подталкивает вперед.
Нет, погодите. Упираюсь я. Это уже серьезное вмешательство в мою личную жизнь.
— Разве мы с тобой не обсудили, что у тебя нет другого выхода? — шепчет Витор мне на ухо.
— Да, но мы говорили не об этом.
— Трусишь, значит? — вдруг серьезно спрашивает он.
— Нет, не трушу
— Значит… мы готовы, — приобнимает он меня за плечи и я осознаю, что стою рядом с ним перед ярко горящим алтарем. Арнохольд открывает книгу переплетений и кладет ее около свечей на столе. А с кресел у дальней стены встают двое широкоплечих парней, очевидно, с боевого факультета и из личной свиты Витора.
— Я не помню, где твое кольцо, — зачем-то буркаю я.
— Ничего, я куплю тебе новое.
— Берешь ли ты, Витор Северли, в жены Катарину Энвуд перед лицом живых и мертвых? — произносит храмовник и Витор отвечает согласием.
Мне до сих пор не верится.
«Укоцанные маджиккары!» — чуть не отвечаю я на вопрос господина Арнохольда, вовремя одергиваю себя и произношу: «Согласна».
Эпилог
После церемонии мы остаемся одни. Витор притягивает меня к себе и нежно касается губ. «Ммм», — смакую каждое прикосновение. Но я догадываюсь, во что это перерастет, и мне для смелости нужно чуточку больше, чем ощущение сладких губ и крепких рук на своей талии. Я отстраняюсь и Витор насмешливо смотрит на меня. Сейчас он спросит: «От кого бежим на этот раз?» — и я спешу его опередить.
— У меня к тебе просьба, — говорю я и теряюсь.
Проклятье, не просто такое сказать, даже если перед тобой твой муж.
— Я помню, — наконец произношу нерешительно, — ты говорил, что я не в твоем вкусе и я не требую признаний. Но ты не мог бы сейчас сказать мне…
Закусываю губу и смотрю несмело. Мне жутко стыдно.
— Что сказать? — спрашивает Витор и его глаза уже откровенно смеются. Ну вот, теперь я эту просьбу из себя даже щипцами не вытяну.