Впервые вижу Старшую при дневном свете и в студенческой форме. Ее темно-каштановым волосам идет наш ярко-голубой цвет, а приталенный силуэт платья подчеркивает высокую, стройную фигуру и длинные ноги. Она красавица: тонкие, правильные черты лица, большие карие глаза, пухлые губы. Если Витор воротит нос от такой девушки, то, может, у него прогрессирующая слепота и помутнение рассудка? Или он просто зажравшийся кабель. А, вернее, все вместе.
Старшая улыбается мне, но я чувствую, что не от чистого сердца.
— Тебе удалось заполучить его всего за два дня. Это рекорд в КАС. Даже я бегала за ним почти неделю.
Сомнительный повод для гордости. Но молча принимаю комплимент.
— Теперь самое сложное, — говорит она.
— Точно, — вздыхаю я. Как дожить до вечера.
— Забраться к нему в постель второй раз.
Ах, ты про это. Кривлюсь, но сдерживаюсь от комментариев.
— Я тебе помогу.
Даже не успеваю среагировать. У дверей аудитории появляется один из помощников декана, невысокий щуплый паренек из душеведов, и громко кричит на весь коридор:
— Катарина Энвуд, здесь? В деканат. Срочно.
Смотрю изумленно то на парнишку, то на Старшую. Девица мне хитро улыбается и подмигивает. Треснутые смартмаки, что они задумали на этот раз?
Глава 9 Решение декана
Выхожу из деканата и чувствую, что меня трясет, словно внутрь набросали трав и специй, желая приготовить коктейль, и сейчас усердно взбалтывают. Витор даже не смотрит в мою сторону и я стараюсь держаться от него подальше. Вид у него, как у чрезмерно заряженного, бракованного артефакта — чуть тронь и взорвется. Я не ошибаюсь. Взрыв происходит во время вечерних состязаний и осколки от него разлетаются на многие километры, грозя погубить все живое, что еще осталось в моем мире.
Витор так расходится на арене, что его соперника с факультета боевой некромантии уносят из зала на носилках, а паренек из обрядовых удирает с арены еще до окончания тура, едва замечает, что фиолетовые, энергетические демоны готовы взять его в крепкие тиски и растерзать. Болельщики напуганного парнишки тут же поднимают скандал.
— Участник переполнен негативной энергией, — кричат они. — Он не контролирует свои силы. Требуем перенести состязание.
И первый проигравший, не будь дураком, хватается за это обвинение. Настаивает на отмене текущих результатов и хуже того — намерен отправить петицию для дисквалификации за неджентльменское поведение. Для Витора, что отмена, что дисквалификация — хрен редьки не слаще. А то, что плохо для Витора — смертельно для меня.
Сижу на скамейке зрителей в зале, ожидаю решения комиссии. Голова гудит от напряжения. Внутри коктейль из трав и специй перебродил и ощущение, что я наглоталась грязи и плесени. В ногах слабость. Руки дрожат. Глаза слезятся. Улучаю момент и сбегаю из зала в лабораторию факультета артефакторики. Сейчас это единственное место, где я могу укрыться от назойливых взглядов, перешептывания и обидных шуток. А мне очень хочется побыть в одиночестве и подумать. Влетаю в двери — и, будь все неладно, натыкаюсь на профессора Мендельборна.