— Лежи тихо, — шепчет он мне, крепко прижимая и лишая возможности двигаться.
Мог бы не стараться, я не в состоянии для побега.
— За тобой снова хвост, — объясняет он и вдруг требовательно спрашивает: — А теперь расскажи-ка мне, на что ты такое подписалась, если эти шестерки до сих пор тебя пасут?
Ненавижу, когда мне задают вопросы, на которые я не могу ответить. Приходится вилять и выкручиваться. А сейчас я еще и не могу говорить.
— Да не трясись ты так, никто тебя не убивает. Просто объясни, в чем дело.
«Дело как раз в обратном», — старательно сжимаю я зубы, чтобы они не колотили друг по другу так громко и те, кто у дверей, не заподозрили неладное.
— Да в чем твоя проблема?
Он отстраняется и поднимает мою голову за подбородок. Лишь смотрю на него, хлопаю ресницами и дрожу, как бракованный артефакт. Стараюсь произнести «замерзла», но выходит нечто среднее между «мраза» и «зараза». Наудачу Витор оказывается чуть сообразительнее, чем я о нем думала. Кладет мне руку на лоб и следом несколько одеял окутывают меня и руки крепче притягивают к груди. Стараюсь не думать, как мне это неприятно. Не время для капризов. Да и если уж такой спесивец, как он, снизошел до того, чтобы обнять меня, то я точно не рассыплюсь. Главное — выжить, со всем остальным разберусь после.
Приобнимаю его в ответ, слышу, как глухо бьется сердце в его груди, но так размеренно и спокойно. Убаюкивающе, словно мне на ночь отстукивают колыбельную. Чувствую, как согреваюсь. Веки тяжелеют. Надо бы постараться не уснуть. Если озноб сойдет и девицы оставят пост у дверей, неплохо бы сбежать и выяснить, кто решил поиграть со мной в проклятья со смертельным исходом. Но меня все глубже утаскивает в мир сновидений: он такой легкий, радужный, теплый. Я проваливаюсь в него, словно погружаюсь в парное молоко. Реальность с ее заботами отступает, тает, как мороженое на жарком солнце. Слишком соблазнительно, чтобы сопротивляться. Хотя я держусь до конца. Однако когда вновь открываю глаза, за окном уже утро.
И оно встречает меня еще более мрачной новостью, чем я ожидала.
Глава 13 Неужели напортачила с заклятьем?
— Слава высшим некромантам, Катарина, что ты не пострадала, — с глубоким вздохом облегчения выдает профессор Мендельборн, когда я навещаю его в лекарском корпусе.
Хотя, вернее сказать, я не навещаю его, а случайно слышу его усталый, больной голос, когда молоденькая практикантка с мистического здравоведения в белом сестринском халате снимает с меня остатки проклятий, порчи и прочих наговоров.
Витор притаскивает меня к ней в лекарский кабинет, едва я открываю глаза с утра пораньше. Он не желает слушать никаких оправданий и заверений, что я чувствую себя прекрасно и нуждаюсь лишь с сытном завтраке. Передает в заботливые руки Марианны и испаряется, как вода на жарком солнце. А здравоведка едва успевает приступить к своим лекарским обязанностям, как я слышу голос профессора за стеной. Еле уговариваю себя досидеть до конца лечения. Влетаю в соседнюю комнату и замираю на пороге с широко распахнутым ртом от изумления и ужаса.