— Так и знал.

Он плюхается на подушку и начинает подбрасывать в потолок фиолетовые, энергетические мячики.

— Ни рожи, ни мозгов, ни имени. Цени, что я тебя подобрал, — самодовольничает он. — И не вздумай меня предать. А я уж, так и быть, обеспечу тебе защиту, раз ты столько врагов насобирать успела.

— С такими защитниками и враги не нужны, — бурчу в ответ, отворачиваюсь и делаю вид, что засыпаю.

Не хватало еще препираться с ним целую ночь. Наудачу он не настаивает на разговоре и мне плевать, по какой причине. Если задела его гордость, мне даже станет приятно. Поделом ему. Тоже мне, защитник нашелся. Рыцарь кладбищенский. Пока никому была не нужна — в подосланные предательницы меня записал. А раз за моей головой охотятся — то у него сразу приступ собственничества. Теперь, значит, я полезное приобретение, пусть и найденное в грязи. Но кроме него никто не оценит. И я должна быть благодарна и верна. И у кого тут черепушка вместо мозгов? Пусть даже не надеется — повезет, удеру еще до полуночи.

Однако на этом моя удача той ночью заканчивается, словно ее, как нитку перерезали ножницами. Примерно через час по мне начинает бить такой чудовищный озноб, словно меня засунули в миксер и включили на пятой скорости. Либо Витор фигово справился со снятием порчи — что вполне возможно, ведь он привык убивать, а не лечить — либо… либо… либо…

Я же подрядила себе в шпионы четыре куклы. Если удрала одна, то почему не могли сорвать привязку остальные? Рождаются и более пугающие догадки: а что если Витор прав и моим куклам удрать помогли? Мою хитрость раскрыли и либо решили зло подшутить, либо кто-то очень не хочет, чтобы воришку на артефакторном факультете обнаружили. И это означает, что ветер дует с крематория и сильно. Меня уже по уши засыпало прахом. Время шить и примерять похоронный наряд. И на этот раз без шуток. Я могу точно не дожить до утра. Пытаюсь подняться, но тело, зараза, не слушается. Знаю, что надо. Я должна вытащить себя из этой комнаты, добраться до профессора, рассказать обо всем, покаяться и молить о помощи.

Из-за дверей доносится шорох и возня. Раз Витор в моей комнате, догадываюсь, кто это может быть. Мысленно убиваю Марису и ее подружек самым жестокими, садистскими способами. Жаль, сил реализовать яркие фантазии не хватает. Похоже, я себя переоценила. С этими тремя пауками я сама себе выстроила склеп. Осталось лечь в гроб и закрыть крышкой. И кажется, сейчас найдутся люди мне в этом помочь.

Снова пытаюсь подняться, но безуспешно. Неожиданно чувствую, как сильные руки подхватывают меня вместе с одеялом, поднимают и несут в неизвестном направлении. Опускают на мягкий матрас и я упираюсь носом в широкую, мускулистую грудь Витора, вдыхаю его горьковато-соленый аромат, чувствую, как теплый, струящийся шелк его рубахи касается моей щеки.