Снимаю одеяла, стелю их на ковре, бросаю сверху подушку. Почти походные условия, но мне ли привыкать. Я с четырнадцати лет бездомная, мне приходилось ютиться и в подвалах, и в подворотнях, спать в картонных коробках и на голом бетоне, и в дождь, и в ветер. От одной ночи на полу в теплой комнате я не сломаюсь, не расклеюсь и не умру от стыда и унижения. Выключаю свет и ловко юркаю под одеяла. Вполне удобно, почти идеально. Сложнее не задремать и не упустить подходящий момент для побега.

— А ты, и правда, нездорова на голову, нищебродина, — вдруг слышу со стороны своей кровати, вынужденно оборачиваюсь.

Витор кладет голову на локоть и смотрит на меня сверху вниз, чувствую, как ухмыляется в темноте.

— Расскажи-ка, у тебя бзик на честности или просто привычнее полы собой вытирать?

— А тебе правда интересно или совесть проснулась? — колко бросаю в ответ.

Он громко хмыкает и по тону понимаю, вопрос его даже не задел.

— Это тебе плевать, в чью постель ложиться, — не выдерживаю я. — Одной больше, одной меньше. Ты уже даже не спрашиваешь разрешения. Считаешь, что тебя везде примут с удовольствием и благодарностью. Ведь у тебя есть все необходимое: деньги, титул, внешность. Как это тебе могут оказать!

— А чего еще надо, нищебродина? — надменно перебивает он. — Сама прыгала на меня две ночи назад, а теперь нос задираешь, намекаешь, мне чего-то не хватает.

Вот же хам самовлюбленный.

— Ты туп, как могильная плита, — бросаю ему, приподнимаясь на локтях, и утыкаюсь в его горящие глаза. — Правда, думаешь, они все влюблены в тебя?

В ответ доносится глухой и тяжелый смех, похожий на рычание.

— Это у тебя в башке пустая черепушка, раз веришь в эту ерунду, — громыхает он. — Им всем плевать на меня. Я знаю. Но им не плевать на то, что я могу им предложить. Одна ночь со мной делает их них королев. Уловила суть? Тебе б у них поучиться правильно выбирать себе место для ночлега. — Он кивает на мое самодельное ложе. — Не будешь голодать и мерзнуть. Надеюсь, ты хоть не продешевила за тот спор. А то мне по-настоящему стремно станет, что я поучаствовал.

— Продал себя так дешево? — усмехаюсь ему. — Не переживай, за «спасибо» я б к тебе не подошла.

— И за что ж ты подошла? — смеется он. — За приглашение на вечеринку Юлианы Лептон и все остальные? Думаешь, по-быстрому закадришь тех парней и они предложат тебе билет в счастливую жизнь? Тебе на такие вечера год походить мало будет, если хочешь найти дурака, который вытащит тебя из твоей помойки. Ты хоть что-то умеешь, кроме как точить свои артефакты?

Прожигаю его полным ненависти взглядом.