Мой профессор, Льюис Мендельборн, по совместительству декан факультета артефакторики, провожает меня гневным взглядом, когда я выхожу с его лекции по мистическому материаловедению. Этим утром после долгих, мучительных ритуалов красоты он поймал меня и выдал первое задание седой гаргульи. Я должна была его выполнять, сидя на занятиях, и теперь меня ждет еще один строгий выговор. Неприятный разговор оттягивает появившаяся гранд-дама, наша комендантша, Захария Детфилд. Она уводит меня к местам отбывания наказаний и спустя пятнадцать минут я оказываюсь перед индивидуальными комнатами отдыха участников соревнований. Осознаю, для чего было разыграно представление с учебником и списком, и не сомневаюсь, кого увижу, когда открою высокую дверь из черного дуба, рядом с которой стою.
«Ну, — пытаюсь я себя подбодрить, — хотя бы не придется рассказывать о цели своего прихода. Ему наверняка уже сообщили».
Делаю вдох, настолько глубокий, насколько позволяется тугая одежда, открываю дверь и отважно шагаю внутрь комнаты.
Глава 5 Не совсем свидание
— Что ты сделала, дрянь? — рычит Витор мне в лицо и прожигает яростным взглядом.
Ничего я не делала. Но сказать об этом не могу. Его руки крепко сжимают мою шею и припечатывают к стене. Теперь тело стянуто в двух местах и, кажется, что от напряжения грудь готова взорваться. В глазах уже простреливают искры и я вытягиваю носочки, чтоб хотя бы чувствовать пол под ногами. Хриплю, насколько достает силы:
— Отпусти. В-воздух.
Хватка слабнет и я стекаю по стене на грязный линолеум. Часто и громко кашляю. Дышу мелко и рывками. Воздух болезненно врывается в грудь и корсет хищно впивается в кожу, продолжая экзекуцию. А я-то надеялась, что ничего не почувствую. Вот же дура.
— Рассказывай! — слышу требовательный голос Витора.
Знаю, он возвышается надо мной, готовый придавить к полу огромной ступней и растереть. Но у меня нет сил поднять голову и с достоинством встретить смерть.
Забавно, когда я вошла в эту комнату — просто обставленную, с серыми, невзрачными стенами — он окинул меня таким безразличным взглядом, что от облегчения я чуть не бросилась в пляс. Ему было плевать на меня или он был слишком занят предстоящим боем. Или, может, вовсе не узнал, кто я такая, в новом наряде.
Неудивительно, на мне была обтягивающая блузка и юбка выше колен. Волосы собраны в пучок на затылке и передние локоны изящно обрамляли лицо. Каблуки. Губы накрашены, наложены тени, делающие взгляд глубоким и волнующим. Я даже почувствовала себя миленькой, крутясь утром перед зеркалом.