Но беда всегда подкрадывается незаметно. Витор проиграл второй бой и хоть теперь мне точно не грозит изнасилование и не придется притворяться, что я получаю от этого удовольствие, я не уверена, что победила.

— Я спрошу это еще один раз и дальше пеняй на себя, — слышу я ледяной голос у самого уха и ощущаю тяжелое, горячее дыхание. — Что ты сделала с моими вещами?

— Ничего не делала, — все еще хриплю я, касаюсь шеи и тут же отдергиваю руку.

Кожа в этом месте превратилась в сплошной синяк или ожог. Она болит и пульсирует, словно кровь жаждет прорвать капилляры и вытечь наружу.

Чувствую, что Витор отступает, и следом фиолетовые энергетические потоки начинают быстро закручиваться вокруг моего тела. Сейчас он вырвет мою душу и выбросит в завесу. Обратно мне уже не вернуться и это худшая смерть, которую можно пожелать: я никогда не обрету покоя и буду вечно скитаться по коридорам академии, застряв между мирами. Ни за что не превращусь в этих ничего не ощущающих, бестелесных амеб. Прилагаю усилия и поднимаю руку:

— Погоди.

Чувствую, что энергия отпускает, хотя продолжает обтекать.

— Говори, — приказывает Витор.

— Позволь мне посмотреть твой посох.

— За идиота меня держишь? Хочешь замести следы?

Снова чувствую энергетический нажим.

— Ты еще успеешь меня убить, — пробую я договориться. — Мне не за чем портить твои вещи. Я не для этого сюда пришла.

Поднимаю голову и впиваюсь в него взглядом. Давай же, парень, неужели ты не слышал, о чем перешептывается вся академия?

— Я артефактор и хороший. Я половине ваших ведунов зеркала и шары мастерила, — набиваю я себе цену и предлагаю сделку: — Убьешь меня, если не понравится, что я скажу.

Он долго смотрит, раздирая взглядом. Наконец снимает энергетические оковы, шагает в сторону и освобождает дорогу к сумке с инвентарем.

— Ты пожалеешь, если соврала, — бросает он.

Меня его угроза не трогает. Я не привыкла ни о чем жалеть. У меня жизнь была такая, что либо я выкручиваюсь, либо уже поздно. А я еще жива и не инвалид.

Медленно поднимаюсь, стараясь дышать неглубоко, но часто. Одергиваю задравшуюся юбку. Капроновые колготки уже не спасти, но остальное еще возможно. Доползаю до сумки и принимаюсь изучать артефакт. Много времени мне не требуется, я сразу понимаю: посох подделали да еще сверху привязали мертвого, чтобы он высасывал внутреннюю ману. Понятно, почему Витор проиграл. Ему не оставили ни шанса.

— Тебя блокировали, — уверенно заявляю я и с силой ударяю посохом по столу.

Витор тут же оказывается рядом и хватает меня за руку.

— Вот, смотри, — сую ему под нос посох с отколовшимися щепками, даже не пытаясь вырваться. — Это белый ясень. Он не позволил тебе призвать энергию мертвого мира. А в прожилках запеклась кровь. К тебе привязали мертвеца и он вытягивал из тебя ману каждый раз, когда ты обращался к посоху.