Особенно за человека, который день назад пытался меня придушить. Это сильно искажает мое представление о счастливой, семейной жизни. В душе я романтик, наивно надеюсь найти свою любовь, вопреки заверениям моей матери. А это замужество все сильно усложнит.

Но похоже, профессор не разделяет моих опасений. Он трясется от смеха, расплескивая тимидонтус по столешнице и заставляя меня отодвинуться в сторону.

— А кто тебя замуж-то тащит, Катарина? — отсмеявшись, спрашивает он. — Закончатся соревнования и Северли упорхнет в новое гнездо. Слышал, у него уже этих помолвок было больше, чем ему лет. Выиграет медальку, покажет папочке и тот явится в деканат, позакрывает рты Фишеру и Браунину, которые своих парней пытаются пропихнуть. Не переживай. Поняла?

Мендельборн делает очередной глоток из чашки и сладко причмокивает. Хотелось бы верить в счастливый финал, который он описывает.

— Папочке? — с сомнением спрашиваю я.

— А ты думала, легко быть сыном министра некро-образования? Витор в прошлом году был только вторым на годовых экзаменах.

— А это так плохо?

Как по мне, результат отличный. В КАСе сотни студентов.

— Не знаю деталей, но, видимо, да. — пожимает плечами профессор и вдруг добавляет: — Используй это время для дела, Катарина. До конца соревнований у тебя четыре дня, не считая выходных. С невестой сына министра все будут пытаться подружиться. Будут приглашать погулять, выпить тимидонтуса, — он поднимает свою чашку повыше, — потанцевать… В общем, чем там сейчас молодежь занимается в свободное время? Соглашайся. И наблюдай. Другого такого шанса может не представиться.

Ох уж эта работа на Маджу. Я совсем забыла о ней. Откидываюсь на спинку стула и хлопаю себя по коленям.

— А что, моя прослушка результатов не дала? — спрашиваю, поглядывая на Токера.

С утра я передала записи профессору, а тот поручил фамильяру их проверить и отметить подозрительное. Но судя по легкому покачиваю головы Льюиса Мендельборна — если, конечно, за пару глотков он не успел порядочно опьянеть — да и глядя на спешную ретировку Токера в дальний конец лаборатории, ничего полезного они не обнаружили. И о новых идеях подумать не собрались.

— У меня только два глаза, два уха и две руки, а у вас даже никаких зацепок, — возмущаюсь я и строю сердитое лицо.

Пусть не возлагают больших надежд, раз помогать не хотят.

— Не у вас, а у нас — тебе за что деньги платят? — ухмыляется профессор.

— Не так уж много мне и платят.

Для такого риска. Всего тысячу золотых марок.

— Кстати, мне не положена доплата за то, что придется играть роль невесты? — спрашиваю на всякий случай. — Я буду находиться рядом с человеком, который уже покалечил одного студента. Не предусмотрены надбавки за угрозу жизни?