— Верю, но говорю тебе, я это уладил.

— Уладил? — смотрю в изумлении. — Что уладил? В смысле, как это уладил?

Он берет меня за руку и мы снова спешно шагаем в непонятном направлении. Точнее, шагает он, а я почти бегу, стараясь поспевать. Витор останавливается у окна и, к моему величайшему изумлению, я вижу, как моя мать, Кларисса-Теодора Энвуд, с недовольным выражением лица плюхается в маджиккар и тот вылетает через ворота академии. Я буквально теряю нижнюю челюсть. Почти, как Скиппи с факультета спиристики.

— Что ты сделал? — произношу на выдохе и это звучит больше, как протест, а не как удивление.

Но просто какого праха! Если он мог так легко улаживает проблемы… Останавливаю себя, понимая, что предъявлять претензии в общем-то не к чему.

— Что ты ей сказал? — уже спрашиваю спокойнее и вдруг меня осеняет. — Ты что ей заплатил за меня?

Это, конечно, унизительно, но я не стану возмущаться и возражать. Свобода того стоит. И я накоплю денег и верну.

Витор качает головой.

— Нет.

— Нет?

Что тогда? Теряюсь в догадках.

— Я подделал брачные книги, — отвечает он.

— А, — протягиваю я медленно и вдруг соображаю: — Что? Что подделал? В смысле подделал? Как это подделал?

Но Витор не спешит с ответом. Кажется, его забавляет моя реакция. Он опускает мою сумку на пол, складывает руки на груди и стоит, смотрит на меня с высоты шести с половиной футов. Да он просто издевается. Для него что, моя жизнь это шутка?

* * *

— В смысле подделал? — повторяю я, требуя ответ.

— Я попросил храмовника добавить наши с тобой имена в книгу переплетений с датой регистрации брака три дня назад.

Смотрю на Витора, моргаю и по-рыбьи открываю рот, потому что я, кажется, растеряла все слова и вместе с ними голос и вообще… Что происходит? Оглядываюсь. Студенты проходят мимо нас, загадочно улыбаются и перешептываются. Словно уже давно обо всем знают. Какая гниль здесь творится? Почему я узнаю все последней? Да кадавр вам всем в печень!

— В смысле ты добавил? — выдаю я уже с явной претензией.

Ничего себе, он взял и добавил! Что это за мода такая пошла, так беспардонно распоряжаться чужими жизнями?

У Витора забавно поднимается правая бровь, глаза смеются.

— Я думал, Кити, тебе нравится фиктивно выходить замуж.

Он проводит рукой по моим прядям, свисающим до подбородка.

Отбиваю его руку и недовольно поджимаю губы. Какой же он все-таки мелочный. Будет мстительно напоминать каждый раз.

— Мне это вовсе не нравится, — цежу сквозь зубы, как можно тише, и опасливо кошусь на студентов. — У меня тогда не было выбора.

— А сейчас он у тебя есть? — наклоняется ко мне Витор и я понимаю, что он прав, но остается другая проблема. И просто она не решиться.