Витор ухмыляется и по его взгляду понимаю, что такой ответ его не устраивает. Что ж, ему придется смириться. Также как и мне. Я бы с удовольствием променяла его общество на общество Клариссы-Теодоры. Но я снова не угадала. Витор мириться не намерен.

— Значит, тебе придется начать немедленно, — говорит он.

— Чего начать? — не понимаю я и вовсе не притворяюсь.

Витор требует невозможного.

— Послушай, ты не понимаешь, — пытаюсь я объяснить. — Моя мать ни за что не согласится выполнить мои договоренности. У нее на меня свои… особенные планы.

Я запинаюсь, не зная, как поаккуратнее коснуться этой деликатной темы. Но Витор не желает давать мне время на поиски подходящих слов.

— Мне плевать, что подумает твоя мать.

Он рывком поднимает мою сумку с вещами, хватает меня за руку и вытаскивает из комнаты. Тянет за собой по коридорам. Студенты смотрят на нас и, не скрываясь, улыбаются. Ну да, мало им одного спектакля на арене, вот, пожалуйста, другой. И это они еще не наблюдали мою схватку с Лептон в раздевалке. Было бы феерично. Особенно, если вспомнить, мое последнее выступление. Я упустила шикарную возможность стать легендой этого заведения, проучившись в нем всего полторы недели. Впрочем, если Кларисса-Теодора схватится с Витором за мою свободу, у меня еще остается шанс.

— Ты с ума сошел, да? — пытаюсь я расцепить пальцы, крепко обхватившие мою кисть, судорожно гадаю, какая угроза возымеет действие. — Разве твой отец не в академии? — наконец меня осеняет. — Он же голову тебе открутит.

— Идеально, — отвечает Витор, даже не оборачиваясь.

Замечаю его улыбку и понимаю, что промахнулась. Значит, надо искать дальше.

— Подожди, Витор, — натягиваю я руку и заставляю его остановиться. И он наконец смотрит на меня. — Я должна вернуться к матери, — решаю сделать ставку на правду. — По закону она мой опекун. Помнишь, я тебе говорила, что мне только девятнадцать и поэтому нет счета в банке. Она имеет право меня увести. — Делаю глубокий вдох. — И если ты ей попробуешь помешать, она устроит дикий скандал.

Он ухмыляется и качает головой.

— Не устроит.

— Еще как устроит. Я знаю свою мать. Скандалы — это то, как она улаживает девяносто процентов своих проблем с богатыми и статусными. Поверь мне. На скандалах она съела всех кадавров.

Он удивленно приподнимает бровь.

— Ну в смысле собак. В этом она профессионалка. Не сомневайся.

Витор улыбается и в его глазах светятся знакомые угольки, которые меня очаровали еще тогда у печей академии. Не могу сдержаться и расплываюсь в улыбке в ответ.

— Я серьезно, Витор.