— Очухалась? — спрашивает старшая из них, более миниатюрная и ухоженная, и, очевидно, хозяйка этих хором.

Она подходит ближе и я узнаю ее лицо. Это училка, которая прошлой ночью выглядывала из-за шторы, пока я огрызалась с ее любовником. Остальные трое мне незнакомы, но они высокие и крепкие, словно накачанные, точно не брезгуют регулярными физическими упражнениями. Наверняка, студентки, пусть сейчас и не в форме. Интуиция подсказывает, мне не стоит тягаться с ними в боевой некромантии и пытаться сбежать. Однако внутри теплится надежда. Может, выйдет договориться?

Усаживаюсь поудобнее, поправляю выбившиеся волосы и дожидаюсь очевидного вопроса.

— Ты ведь узнала меня, правда? — спрашивает старшая, не сводя с меня пристального взгляда.

— Узнала, — отвечаю я и смело предполагаю: — Хочешь получить назад свои фотокарточки? Могла бы попросить о встрече. Не обязательно вытаскивать меня из постели посреди ночи и засовывать в сумку из-под инвентаря.

У дверей валяется длинный, серый кусок ткани и нетрудно догадаться, меня перевозили именно в нем.

— Не нужны мне твои фотокарточки, — с пренебрежением бросает старшая. — Это Вир переживает, что его снимут с соревнований, а меня это не волнует. Моя семья оплачивает половину счетов этого места. Я останусь здесь настолько, насколько пожелаю. И буду делать все, что захочу.

— Тогда чего тебе от меня нужно? — отвечаю я резко.

Обычно я не злюсь из-за мелочей. Но я слишком устала и переволновалась и не готова играть в угадайку и исполнять роль дрессированного мангуста.

— Тебе нужен посох, магический шар, может, зеркало ручной работы?

Что еще высокородной может понадобиться от такой, как я? Очевидно, она разузнала о моих навыках в артефакторном ремесле.

— Имей в виду, — предупреждаю я, вспоминая свою последнюю промашку, — на твоего жениха мои заклятья не действуют. Тебе придется поискать другого мага.

Я бы могла хорошо заработать на этих девицах. Но деньги деньгами, а в комнату к Витору я больше не полезу под страхом смерти.

Старшая долго молчит, испытывая мое терпение. Наконец подходит совсем близко, наклоняется и почти шепчет:

— Мне не нужны твои артефакты, безродная. Но ты почти угадала. Я хочу преподать урок нашему общему знакомому.

Не сразу, но догадываюсь, о чем речь, и подавляю смешок. Надо же. Еще одна жертва несчастной любви? Однако что бы ни задумала эта четверка, моя некромантия средней руки здесь бессильна. Испытано на горьком опыте. Потому заявляю прямо:

— С моей помощью тебе не удастся его наказать…

— Влюби его в себя, — перебивает меня старшая и мгновенье я усиленно моргаю, соображая, о чем она говорит, а затем чувствую, что мои глаза буквально ползут на лоб.