«Ну, наивность не наивность. А в прошлый раз, после твое фальшивого венчания, он выставил тебя из комнаты, не пожелав и выслушать. Даже от помощи отказался. Скажешь, он не повторит эту глупость дважды? Хочешь это проверить? Накануне финала? Когда этот Лакар пообещал его убить? Ты права, это ночь может стать единственной».

— Витор, подожди, — повторила я настойчивее.

Но слов оказалось недостаточно. Его руки уже проникли под покров платья, с жадностью сминали ягодицы, нежно приближались к эпицентру наслаждения, заставляли вздрагивать и отступали, словно играя. Губы ласкали мочку уха, спускались и поднимались по шее. Он меня не слышал. Неудивительно, сердце стучало так, что я сама с трудом различала свой голос. Пришлось призвать на помощь всю силу воли, чтобы вжать ладонь в его грудь и оттолкнуть.

— Постой.

Он наконец отстранился и посмотрел на меня глубокими, черными, как сама ночь, глазами. Тяжелое дыхание ударяло в мое лицо и плечи. И я растеряла все слова, которые хотела сказать. Да собственно, а что я хотела сказать? Что не скажи, будет не к месту. Ведь, очевидно, мы оба желали продолжения.

— Я не могу, — выдала первое, что пришло на ум.

Это особенно забавно звучало, потому что моя рука находилась на его груди, крепко сжимая распахнутый ворот рубашки. И скорее казалось, что я собираюсь притянуть его к себе, чем оттолкнуть.

— Ты уверена, — услышала я его хриплый голос и кивнула, потому что я совсем была не уверена и боялась вместо «да» ответить иначе и во второй раз мы уж точно не остановились бы. Я не остановилась бы.

Он отпустил меня и упал на подушки рядом. Глубоко и тяжело вздохнул.

— Завтра турнир, — наконец нашла я слова объяснить и в который раз убедить себя.

Услышала смешок.

— Ты решила, что на все меня не хватит? Или у тебя запоздалый приступ верности?

Я понимала: он раздражен и еще ему действительно на меня плевать. Замужем я или нет. Соврала или нет. Я зря поосторожничала, отказалась от удовольствия, которое мы могли бы друг другу подарить. Я чувствовала, с ним мне бы удалось достичь пика, как часто рассказывали девочки в доме матери. И плевать, что он на мне никогда не женится. Я мечтала о любви, но не надеялась, что выйду замуж, за первого, с кем ее познаю. Однако его безразличие сейчас больно укололо. Почему? Это даже показалось смешно.

С чего вдруг мне переживать из-за такого? Он с первой нашей встречи сказал, что такие, как я, его не привлекают. То, что между нами — это всего лишь физическое влечение, которое возникло, оттого что мы вынужденно проводили вместе больше времени, чем должны были. Кто я ему, чтобы это было не так? И кто он для меня? Да никто. Мы как масло и вода, никогда не станем единым целым. Между нами нет ничего общего. Все эти книги на его полках — я никогда не пойму в них ни слова. А он своими грубыми лапищами никогда не вырежет на магическом посохе ни одной действующей руны. Он богатый денди, мечтающий о боевой славе. А я бедная девчонка, желающая стать независимой и состоятельной. Нет, Витору нужна такая блестящая жена, как Старшая, или хотя бы такая же услужливая, как Мариса. А я ему решительно не подхожу. И если так, то чего переживать? Вот только я переживала. И чем больше об этом думала, тем сильнее ощущала тоску и безысходность. Больно было уже оттого, что я начала догадываться, почему так себя чувствую.