— Я попросил его за тобой присмотреть, Катарина, — наконец соизволил объяснить профессор, встал с подушек и откинулся на стену позади кровати. Приподнял голову, взглянул на меня из-под полуприкрытых век и добавил: — Так было надо. Поэтому я и сделал.

Надо? А предупредить не надо? Мои руки самопроизвольно сжались в кулаки. Они выбрали самый неподходящий момент для признаний. Мы вообще были одной командой в этом деле? Я уже приготовилась высказать все, что накипело, но меня обогнали очередным откровением.

— Ты бы не добралась до своей комнаты в тот вечер, — окинул черноволосый меня строгим взглядом. — После того, как в открытую заявила, что хочешь купить паленую стружку, они бы тебя подкараулили.

И профессор тут же ему поддакнул.

— Он прав, Катарина. Это ты зря сделала. Это было глупо. Ты же знаешь, как Кремберли негодует из-за воровства. Все бояться незнакомого шороха за спиной. Тебя сразу разоблачили. Удивительно, что тебе удалось выбраться. Кстати, как у тебя это вышло?

Я промолчала. Про Витора им точно не обязательно было знать.

— Хорошо, — вздохнул профессор, похоже, согласившись, что у меня могут быть свои профессиональные секреты, и к моей радости сменил тему: — Твои куклы помогли? Что-нибудь показали?

— Не слишком много, — ответила я и назвала имя Хендельхофа, двух студентов и одной знакомой девицы.

Я сказала, что студентов еще не проверяла. А девица всего лишь увязалась за мной, точнее, за моей копией, из-за помолвки с Северли.

Профессор недовольно поджал губы и минут пять смотрел молча в потолок, словно разыскивал ответы среди трещин и неровностей. Можно было подумать, что если все эти закорючки выложить верно, то они непременно выведут неаккуратными буквами нам подсказки.

Но, должно быть, потолочный ребус оказался слишком сложным. Неудивительно, было б дело легким, меня б так не мучили. Профессор наконец перевел взгляд на племянника и, должно быть, решил, что надежнее поискать ответы у него:

— Что думаешь? Есть дельные мысли?

Черноволосый лишь пожал плечами.

— Я ничего не знаю об этих людях, — признался он. — Но могу взять на себя тех студентов, подружусь, понаблюдать за ними.

— Тогда ты, Катарина, приклейся к Хендельхофу, — бросил мне профессор. — Присмотрись, пораспрашивай его о том о сем.

— Только придумай что-нибудь поправдоподобнее, — ехидно вставил черноволосый. — А не мне бы купить паленых ингредиентов.

Тоже мне умник нашелся, магистр костяных наук! Хотя, быть может, он был прав. Я сглупила. Тем более, моих кукол раскрыли — и теперь эти люди точно знали, что я сюда забралась по их головы. Я должна была вести себя осторожнее. Хотя главная моя проблема состояла не в том — мне надо было суметь пережить завтрашний вечер.