«Видеть Витора Северли только издалека… Ммм…», — звучит, как настоящий подарок.

* * *

Я ложусь на невысокий диван у стены из велюра и замши шоколадного цвета, закрываю глаза и заставляю себя расслабиться: прохожусь мысленным взором по телу от головы до пят, избавляю каждую его частичку от напряжения — и следом начинаю концентрироваться на дыхании, чуть замедляю его, делаю глубже, ровнее. Наконец представляю себя, лежащую на диване в комнате, и начинаю медленно поднимать этот образ с подушек в своих мыслях: голова, руки, следом туловище. Еще мгновенье — и я осознаю, что сижу внутри своего тела, но моя голова физически покоится на велюровых подушках, а я смотрю на нее сверху вниз.

Вздрагиваю. Наверное, к такому невозможно привыкнуть. Сколько бы раз ты ни проделывала этот трюк, всегда, как впервые, страшно до тошноты и коликов в животе. Я это ощущаю так явственно, хотя физически чувствовать никак не могу, потому что сейчас я существую отдельно от своего тела — сейчас я призрак. И если найдется смельчак, который мое тело уничтожит — навеки останусь неупокоенной душой. Жуть какая! Мотаю головой и встаю с дивана.

Не представляю, как поступить дальше. Сажусь на пол рядом с собой, неподвижно лежащей, беру за руку, точнее, создаю у себя в голове представление, что я взяла свою руку — и, кажется, моя задумка начинает действовать: я чувствую себя все увереннее и защищеннее. В конце концов если мои воображаемые враги ворвутся в комнату и захотят причинить мне вред, я быстрее сумею вернуться и воздать им по заслугам.

Сижу и от нечего делать принимаюсь рассматривать потолок — наконец я понимаю, чем он мог привлекать профессора Мендельборна, потолок реально умеет успокаивать сильно бьющееся сердце в ожидании важных событий. Когда там Витор соберется и меня позовет? Прислушается ли к моему напутствию? Но долго ждать мне не приходится. Спустя минут десять-пятнадцать — возможно, меньше, время в моей голове слишком растягивается — я ощущаю, как Северли обращается к моей энергетической основе и она тонким ручейком начинается медленно истекать из призрачного тела.

Чувства настолько непривычные, что голос внутри кричит, насколько это неправильно. Я всю свою сознательную жизнь либо мастерила артефакты, либо училась этим заниматься. И я всегда забирала себе энергию или отдавала свою, только чтобы получить возврат в разы мощнее. А сейчас мои силы, мой энергетический поток, медленно покидают меня и я знаю, что не смогу их вернуть привычным способом, мне придется иначе восполнять эту потерю. Я вдруг осознаю, что только что превратилась из артефактолога в артефакт, стала своим же изобретением.