— Бензина не хватит греться до утра. Тогда мы мало того, что замерзнем, так еще и по
светлому никуда уже не поедем. Держи вот, — он протягивает мне пакет, который упаковала его
бабушка. — Это наш ужин и завтрак на ближайшую ночь.
— Ты серьезно? — как-то растерянно заглядываю в пакет и снова уставляюсь на Бесо: — Нам
придется ночевать в лесу?
— Есть другие предложения? — он терпеливо ждет моего ответа.
— Н-нет, — выдавливаю разочарованно.
— Тогда пойдем.
— Но там холодина такая, — всхлипываю, невольно ежась.
— Вот, глоток сделай, — он протягивает мне отцовскую флягу.
Несколько секунд верчу ее в руках с сомнением. Точно знаю, что там внутри что-то люто
крепкое, но раз это единственный вариант согреться, то что поделать.
Открываю и, стараясь не дышать, делаю несколько больших глотков.
— Эй-эй, притормози, — Бесо буквально вырывает у меня изо рта флягу. — С ума сошла так
пить? Там же больше сорока.
— Ты ведь сам сказал, — морщусь от горечи и преданных огню собственных органов.
— Я сказал глоток, — припоминает он. — Для согрева. А ты залпом.
— Печет, — выдыхаю я, зато вмиг согревшись.
Бесо берет с заднего сиденья объемную сумку, закрывает дверь и возвращается ко мне:
— Конечно печет, балда, — ныряет рукой в пакет на моих коленях, выуживает оттуда баб Нинин
пирожок и сует мне в рот: — На пожуй, должно полегчать.
Послушно принимаюсь жевать булку. А Бесо открывает передо мной дверь, забирает пакет,
вкладывая его в ту же руку, где у него болтается тяжеленная сумка и мне протягивает
освободившуюся ладонь:
— Пошли? Тут недалеко. Не бойся.
— Пфф, да я и не боюсь, — пожимаю плечами и вкладываю свои пальцы в его горячую ладонь.
Так тепло… Надо же. Вот уж не думала, что личная плавильня басманского дьявола может быть
полезна и для меня.
Бес помогает мне выбраться из машины, и тут же отпускает мою руку. Тянется в салон, чтобы
заглушить двигатель, затем выбирается обратно, закрывает машину и просто сворачивает с
дороги в лес.
А я так и остаюсь стоять, не успев вовремя среагировать:
— Бес, — зову тихо, но меня моментально колотить начинает. — Мне страшно. Я ничего не вижу.
Я и правда даже не вижу, как он выбирается обратно, подходит достаточно близко. Только по
звуку это понимаю.
А затем он вдруг подхватывает меня за талию, и подкидывает на руки:
— Иди ко мне, бестолочь. Не боится она, — усмехается, щекоча мое ухо своим дыханием.
На автомате обнимаю его за шею и борюсь с ощущением, что сегодня он уже прижимал меня к
себе вот так.
Точно, сон!
Вот только… запах его, тоже что ли приснился?
Как-то неосознанно утыкаюсь в его шею кончиком носа и вдыхаю полной грудью.