вижу, как Бесо ближе ко мне шагает:
— Выходит ты всерьез это предложила? — его голос кажется каким-то другим.
Поднимаю взгляд, только чтобы убедиться, что он вообще всё еще со мной говорит.
Ну да. На меня ведь смотрит. Правда непривычно как-то…
— К-конечно, — отвечаю запинаясь. — Мы ведь… обсудили это ночью. Или ты передумал?
— Я думал, что передумаешь ты, — отвечает он.
— Чего бы вдруг? — фыркаю, стараясь казаться достаточно деловой. — Я в отличие от некоторых
словами не разбрасываюсь даже под градусом.
Молчит бесконечные секунды. Смотрит мне в глаза так сосредоточенно, будто сказать что-то
хочет.
— Маша, — взгляд сползает к моим губам, — ты хоть представляешь чего просишь? — спрашивает
наконец, шагая еще чуть ближе ко мне.
— Ес-стественно, — я как-то по инерции отступаю, но нога попадает в припорошенную снегом
колею, я поскальзываюсь, и… едва не падаю.
Но Бесо тут же подхватывает меня за талию и к себе прижимает. А я дышать перестаю снова
оказавшись в его горячих объятиях. Жарко так, что мозги моментально начинают плавиться,
воспроизводя смущающие обрывки воспоминаний о прошедшей ночи…
Темный взгляд Беса задумчиво блуждает по моему лицу, что становится совсем неловко, будто
он насквозь меня видит и знает, о чем я сейчас думаю.
Еще эта его рука, что прижимает меня к мощному телу. Прямо как ночью.
И дыхание его так близко. Тоже как ночью.
А еще странное чувство внизу живота… Вот черт!
— От-тпустишь? — шепчу я, испытывая крайнюю неловкость продолжать стоять вот так прижимаясь
к нему.
— М-м, — качает головой едва заметно.
— П-почему?
— Понять хочу.
— Что?
Он вдруг роняет все отцовские пожитки на землю, и… касается освободившейся рукой моей
горящей щеки.
— Ч-что ты… — мне так волнительно становится, что я мысли в кучу собрать не могу. — Там же
т-термос отцовский… разбился наверно…
— Как же мне исполнить уговор, если дрожишь вся от малейшего прикосновения, м?
Он продолжает задумчиво изучать меня, мягко поглаживая шершавым пальцем мою щеку, вынуждая
меня испытывать нечто совсем непривычное, из-за чего я просто замираю и пытаюсь прислушаться
к ощущениям внутри себя.
Но Бесо явно понимает эту паузу по-своему:
— Выходит соврала, что не боишься меня? — хмурится как обычно.
— Вовсе нет! — уверенно отвечаю я, выходя из какого-то гипнотического транса. И сама теперь
чувствую, что и правда дрожу вся. Но это ведь… вовсе не от страха. — Я н-не боюсь. Ни тебя,
ни твоих прикосновений. Глупости какие!
— Тогда докажи, — вдруг требует он.
— Ч-что? — теряюсь от неожиданности.
— Маш, я ведь не маньяк, — он сейчас выглядит вполне серьезным, — я не стану с тобой спать,