— А она это знает?

Знает ли?

Я не думал, что когда-нибудь снова смогу кого-то полюбить.

Но теперь она для меня все.

Гребаное все.

Рафаил встает.

— Послушай, брат. Моя обязанность — следить, чтобы мои люди были стабильны и надежны. Чтобы они не принимали из-за женщины решений, способных повлиять на их верность братве.

У нас не бывает несерьезных отношений.

Никогда не было.

Мы либо отдаемся им целиком, либо не начинаем вообще.

И на то есть веская причина.

— И моя обязанность — убедиться, что, если ты настроен серьезно, ты официально закрепишь ваши отношения. Ты знаешь: внутри нашей семьи она получит гораздо больше защиты, если ты официально сделаешь ее своей.

Я киваю.

Знаю.

Я об этом думал.

Мне насрать, что скажут остальные. Но я не хочу давить на Рут.

Он стукает своей бутылкой о мою.

— Завтра я вас разделю. Нам нужно провести пробную оборону на случай нападения. Я хочу увидеть тебя в деле и убедиться, что беспокойство о Рут не влияет на твои решения.

Его взгляд становится отстраненным, а губы кривятся в угрюмой гримасе, вселяющей страх в сердца всех, кто осмеливается перейти ему дорогу.

— Рафаил, ради всего святого, ты же знаешь…

— Не знаю, — жестко обрывает он. — Но должен узнать.

Я зло отпиваю еще пива. Кровь горит в венах.

— Нападение приближается, — предупреждает он. — Матвей говорит, оно неизбежно и случится совсем скоро.

Совсем скоро.

Конечно, я это знал.

Но, произнесенные вслух, эти слова делают угрозу гораздо реальнее.

Я откидываюсь на спинку стула, напряженно расправляя плечи. В бутылке осталось еще полпива, к которому я больше не притронулся. Холодные капли конденсата падают на пол.

Рафаил наблюдает за мной жестко и расчетливо.

Верный до мозга костей.

Он хочет понять, не затуманило ли горе мои суждения.

— Ты сомневаешься во мне. Потому что мне снова есть что терять.

Проходит несколько мгновений. Он допивает пиво и смотрит вдаль.

— Именно поэтому я и сомневаюсь. Завтра проведем проверку. Ты возьмешь восточный сектор. Рут пойдет с Семеном.

— Рафаил…

— Нет.

Его слово — закон.

— Завтра я вас разделю. Это война, Вадька. Говорят, она умеет обращаться с оружием.

Умеет.

Ее научила сестра, и я с этим согласился. В нашем мире полезно быть подготовленным.

Рафаил продолжает: — Ты должен полагаться на братьев, доверять им защиту каждого из нас. А мне нужно знать, что твоя верность братве не ослабла.

— Ты же знаешь, что я…

Он встает, резко глядя на меня.

— Слова ничего не стоят, брат.

Его ладонь ложится мне на плечо.

— Блядь, докажи.

Но мы не успеваем провести учения.

Мы надеваем экипировку, расходимся по назначенным позициям, и я в точности выполняю все, что, блядь, приказал Рафаил.