— Полагаю, вместе с тряпками ты возишь запасной шлем?

— Да, — рокочет он. — Но этот подбирали для твоей сестры.

Господи.

На мне шлем, который должна была носить моя сестра… сидя позади своего мужа на его мотоцикле.

Но потом он тихо добавляет: — Она ни разу его не надела. Я просто всегда возил шлем с собой на случай, если она передумает и все-таки решится попробовать.

И мое сердце…

О господи, мое сердце.

Со мной все очень плохо.

Кажется, мне нужен психотерапевт или что-нибудь в этом роде.

— Я не умею ездить пассажиром на мотоцикле, — признаюсь я, и мне хочется по-детски надуть губы.

Мне неприятно признаваться, что я чего-то не умею. Я высоко ценю собственную независимость и самостоятельность.

Но он не поддразнивает меня.

Не смеется.

Просто смотрит тихим, уверенным взглядом и говорит: — Почти ничего уметь не нужно. Просто садись и крепко держись.

Он устраивается на мотоцикле, слегка поворачивается и подзывает меня жестом.

— Поставь левую ногу на подножку. Перебрось правую через сиденье. Теперь садись ближе… Да, вот так. А теперь обхвати меня за талию.

Я выполняю его указания.

Чувствую, какой он сильный, крупный и мускулистый.

Близость мгновенно становится интимной — настолько, что я к этому не готова.

— Просто держись, — говорит он. — Обхвати меня за талию и не отпускай. Я умею управлять мотоциклом. Ничего плохого с нами не случится.

Он запускает двигатель, и мы трогаемся.

И все мои безумные, саморазрушительные мысли, пропитанные скорбью…

Исчезают.

Потому что.

Это.

Потрясающе.

Сердце взмывает, разум проясняется, восторг затапливает каждую конечность.

А мы еще даже не разогнались.

Мои руки обнимают единственного человека, на которого я могу положиться. Я сижу позади него, выбившиеся из-под шлема волосы развеваются, ветер хлещет по телу, а машины вокруг превращаются в размытые пятна.

Никогда в жизни я не чувствовала себя такой свободной.

— Это потряса-а-а-а-юще! — кричу я в воздух, но ветер мгновенно проглатывает слова.

Даже не знаю, слышит ли он меня.

Вадька управляет мотоциклом с безупречным мастерством — словно был рожден для этого. Уверенно и грациозно. Кажется, он немного красуется передо мной.

И меня это вполне устраивает.

Я не знаю, как объяснить происходящее, кроме одного слова…

Красиво.

Как дикая лошадь, несущаяся галопом по полю. Как орел, взмывающий в небо. Как водопад, обрушивающийся на острые скалы.

В том, как Вадька ведет мотоцикл, есть нечто величественное, могущественное и опьяняющее.

Ничего подобного я в жизни не видела.

Я сдерживаю слезы.

Не знала, насколько сильно мне это нужно.

Не хочу останавливаться.