Но ты был женат на ее сестре, напоминает тихий голос в глубине сознания…

Она поворачивается, перехватывает мой взгляд и ухмыляется.

— Да расслабься. Я знаю, что ты представляешь меня голой, но обещаю выключить свет. Ради твоего… удобства.

Она слегка покачивается, не слишком уверенно держась на ногах.

Господи.

Рут все еще навеселе.

— Ты пьяна, Рут. Выпей воды и укладывай свою задницу в кровать.

— Я не пьяна.

Она закатывает глаза, а я окончательно теряю контроль над собой.

— Еще одно дерзкое слово — и окажешься у меня на коленях, — угрожаю я. — Пьяная ты или нет, я, блядь, мигом заставлю тебя протрезветь.

Это привлекает ее внимание.

Губы приоткрываются. Она не двигается.

Не говорит. Но глаза вспыхивают, а голос становится ниже.

— Тебя потянуло на извращения, Вадька? — спрашивает она.

А потом ухмыляется.

— Рут, — рычу я и разминаю ладонь.

Уже чувствую, как она будет гореть после удара.

Марии все такое не нравилось, а я…

Нельзя думать о Марии.

Я отворачиваюсь. Рут хватает вещи и направляется в ванную, продолжая что-то дерзко бормотать себе под нос. Я стискиваю зубы и делаю шаг к ней.

Какого черта я творю?

Она не моя.

Возможно, хорошая порка ей не помешала бы, но я не могу переступить эту черту. Она либо перережет мне глотку, либо поцелует.

Ни один из вариантов не подходит.

Господи.

Слышу, как она возится в ванной, и в этот момент усталость обрушивается на меня тяжелой доской.

Сегодня я почти не спал. В глазах сухо, словно их натерли наждачной бумагой, горло болит, а голова раскалывается от недосыпа.

Мне до смерти, блядь, нужно поспать.

Когда доберусь до кровати, буду спать как убитый — независимо от того, окажется она рядом или нет.

Я достаю боксеры — больше во сне ничего не ношу, — раздеваюсь и аккуратно складываю одежду на комоде.

Первые несколько недель после смерти Марии я не мог есть, не мог спать.

Я с головой ушел в тренировки — единственное, что еще мог контролировать. Жжение в мышцах делало душевную боль немного терпимее.

Хотя бы ненадолго.

А результаты?

Неплохие.

Брак и отцовство позволили мне расслабиться и немного потерять форму.

Приятно снова становиться сильнее.

Я снимаю рубашку.

Стягиваю брюки.

Рассчитываю, что у меня есть несколько секунд, чтобы одеться, пока Рут находится в ванной.

Но стоит мне начать натягивать боксеры, как дверь распахивается.

— Эй, у тебя есть…

Я резко поворачиваюсь, чтобы она не увидела мой член, и вместо этого демонстрирую ей задницу.

Замечательно.

— Отличная задница, — говорит она. — Передай тренеру: что бы он ни делал с твоими ягодицами, это работает.

Она хихикает так чертовски очаровательно, что я улыбаюсь.