Я открываю глаза. Все та же поляна, потрескивание костра. Похоже, я снова видела воспоминания Моргат. Я села на одеяле и осмотрелась. Крошечный костер отбрасывал прыгающие тени, вокруг царила умиротворяющая тишина. И снова это ощущение — за мной следят. Я кручу головой, вглядываюсь в мрак между деревьями. И вижу их. Неподалеку, в гуще кустов, горят два светящихся глаза.
Не думая ни о чем, словно во сне, я тихо встаю и иду к ним. Шаг за шагом. Ближе. Еще ближе. Я уже почти у цели, уже наклоняюсь, чтобы поравняться с этими загадочными зрачками, как вдруг кто-то резко хватает меня за шиворот рубашки и с силой оттягивает назад.
Я словно очнувшись от транса, резко разворачиваюсь и упираюсь взглядом во взбешенного Кариона. Его лицо искажено яростью.
— Ты что, больная? — прошипел он сквозь стиснутые зубы. — Куда тебя понесло⁈
Я растерянно моргнула, оглядываясь на кусты, откуда донеслось злобное, предупреждающее шипение, пробирающее до костей. Голос все еще дрожал, когда я попыталась объяснить:
— Я… я не знаю. Меня словно позвали, пока я спала…
Карион, все еще вцепившись в мою рубашку так, что ткань больно врезалась в кожу, прищурившись, всмотрелся в темноту. И тут, к моему изумлению, из кустов показалась маленькая черная мордочка.
— Кот! — воскликнула я, забывшись.
— Тише! — прошипел он мне прямо в ухо и резко зажал рот ладонью. — Это не просто кот. Это дух.
— Я видела эти глаза во сне, — прошептала я в его ладонь, с удивлением разглядывая существо, и попыталась освободиться от его руки. — У него правда красные глаза? — уже тише спросила я, когда он убрал ладонь.
— Как видишь, — коротко бросил Карион, не сводя настороженного взгляда с животного.
Я вгляделась внимательнее. Маленький, черный, с блестящей шерсткой, которая переливалась в лунном свете… Ну точно кот! Только глаза эти — как два раскаленных уголька.
— Хорошенький, — выдохнула я, невольно улыбнувшись. Потом покосилась на Кариона и добавила — Не ты, конечно, я про кота. И отпусти уже, что ты вцепился!
Он и не подумал. Наоборот — рванул меня вверх, заставляя встать на ноги, и резко развернул к себе лицом. Его глаза в темноте сверкали, наполненные злостью.
— Кот там или мышь — слушай сюда! — отчеканил он каждое слово. — Ночью по лесу одна не бродить! Ни шагу! Ясно?
Я обиженно надула губы, чувствуя, как в груди закипает глупое, детское упрямство.
— Да я вообще не понимала, что иду! Это кот меня позвал, я же говорю!
Я обернулась, надеясь увидеть подтверждение своим словам, но кусты уже опустели. Только ветки тихонько покачивались, словно их кто-то только что задел. И красные огоньки погасли.