Его подтолкнули к Дороку, поставив братьев лицом к лицу. Дорок смотрел на него пустым, невидящим взглядом, но голос его был спокоен тверд:
— Ты обязан подчиниться мне, как старшему из ищеек, иначе тебя ждет смерть.
— Нет! — прорычал Карион.
— Твоё неповиновение будет расцениваться как предательство нашего клана.
— Пошёл ты!
— Тогда я убью ведьму, — Дорок сказал это просто, без эмоций, и улыбнулся, показав безумный, не свойственный ему оскал. — А затем и младшего.
И тут с Карионом стало происходить нечто пугающее. Он зарычал, низко и протяжно, и его тело начало сотрясаться от внутренней дрожи, словно внутри него просыпался древний, сковывавшийся годами магический вихрь. Его глаза, обычно холодные и отстраненные, засветились ядовито-желтым светом, будто наполнились дикой, первозданной магией. Он запрокинул голову, и с костным хрустом из его пальцев выросли длинные, смертоносные когти. Одним яростным рывком он оборвал связывавшие его жгуты, словно они были из паутины. Расправив плечи, он подошел вплотную к Дороку, и от него исходила такая мощная аура власти, что даже стражники отступили на шаг.
— Ты не можешь мне указывать, Дорок! — его голос гремел, заставляя содрогаться землю. — Я старший из ищеек, и я не должен подчиняться тебе!
Миада ахнула, ее глаза расширились от изумления и внезапной жадной заинтересованности.
— Так значит старшенький ты… Как славно! Жаль, твой братец не слышит твоих приказов, находясь под моим влиянием… — она захохотала. — Дорок, дорогой, тогда убей девчонку!
Я посмотрела на Дорока. Его рука тянулась к мечу, но в глазах, на одно короткое, бесконечное мгновение, я увидела ужас. Этого хватило. Пальцы сами нащупали холодную рукоять за поясом бездыханной Леамы — и я метнула кинжал в Миаду, вкладывая в него всю магическую силу, что жила во мне.
Лезвие, сверкнув в тусклом свете, вонзилось ей в плечо. Она вскрикнула от боли и неожиданности, схватившись за рану.
— Мерзкая дрянь! — прошипела она, и ее лицо исказила чистая ненависть.—Стража не вмешивайтесь, она моя! — Держась одной рукой за плечо, вторую она взметнула вверх и завопила слова древнего заклятья.
Я подняла глаза к небу и всего на секунду увидела ослепительную вспышку багрового света. Она была похожа на падающую звезду, но несла с собой не свет, а погибель. Она пронзила воздух и с жутким треском вошла мне в грудь.
Я не почувствовала боли. Только странное, леденящее онемение, поползшее изнутри. Я глубоко, судорожно вдохнула, но легкие не слушались. Время замедлилось… Я повернула голову и увидела Кариона.